Четверо друзей, возрастом 24-26 лет, ‘проваливаются’ в 19 век. Выросшие в офицерских семьях, они не приняли появления капитализма и считают социализм наиболее справедливым строем. ‘Попаданцы’ беззастенчиво используют знания будущего, поэтому живут богато.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
Лопеса с упомянутой вами бандой.
— Премьер Ершов связывает!!! Принцесса Виктория чудом уцелела, она покинула посольство буквально за пять минут до нападения. Этот бандитский налет — пощечина для Ершова! Применяя такие методы, вы должны быть готовы к адекватному ответу, — неожиданно сорвался Клячкин.
— Кто вы? На чьей вы стороне? — спросил Шифф на идише.
— Я не понимаю, — растерялся Клячкин.
— Странно. Так на чьей вы стороне? — повторил Шифф по-английски, и настороженно впился взглядом в глаза Сергея.
— На вашей!!! Покажите Ершову, что вы не хотите войны. Отдайте ему Лопеса, и не перестаньте поддерживать Японию политически, блокируя переговоры давлением на президента.
Банкир ничем не проявил своей ярости, хотя наглость посетителя его возмутила: «Этот червяк, дикарь, неуч смеет мне угрожать!?»
— Мне необходимо посоветоваться с друзьями по бизнесу. Такие вопросы не решаются мгновенно. Я свяжусь с вами завтра, — доброжелательно произнес Шифф.
В кабинет вошел секретарь, чтобы проводить Клячкина на улицу.
Сергей трижды проверился, уходя от банкира. Только после этого он посетил телеграф. Соединения с посольством пришлось ждать около часа. Клячкин нервничал, до отхода поезда оставалось не так много времени, а ему еще следовало замаскироваться.
— Привет, это я, — сказал Клячкин по-русски.
— Чем обрадуешь? — спросил Ершов, почувствовав тревожные нотки в голосе друга.
— Я всё провалил. ОН с трудом сдержал гнев. Думаю, и тебе, и ЕЙ нужно скрыться, отсидеться на съемной квартире.
— Ты ликвидируешь угрозу без меня? — удивился Ершов.
— Нет. Я вообще против ЭТОГО.
— Серый, позаботься о себе. Уверен, первая цель — именно ты! — Ершов грязно выругался, помолчал, и добавил, — Тебе не стоит светиться на вокзале, это крайне опасно. Мой старый дом стоит пустой, заночуй там, я завтра приеду. Не один. Договорись о встрече с нашими друзьями. Нужно действовать молниеносно, местные долго раскачиваются, скорость — наш главный козырь.
— Нет. Я не согласен с твоим решением. ОН нужен мне, нужен нам! Мы с тобой договорились!
— Мы всё обсудим завтра. Завтра, — Ершов дал отбой, покрутив ручку телефона.
Клячкин снова проверился на предмет слежки, посетил магазин готовой одежды, где купил самый дешевый костюм, несуразную кепку и переоделся. Прежде чем поймать извозчика Сергей пару раз упал на песчаных дорожках маленького сквера, приобретая затрапезный вид; залил пивом рукав и шею в маленькой пивной. Клячкин дважды сменил извозчика, и часть пути прошел пешком.
* * *
Ершов спешно закруглил разговор с приехавшим из Владивостока бухгалтером Клячкина. Как выяснилось, тот часто бывал на заводе Ершова, оформлял бумаги на закупку драг и хорошо знал состояние дел, часто наведывался в цеха. Особенно удивила Ершова осведомленность бухгалтера о качестве новых торпед. Обмен телеграммами с директором подтвердил готовность завода поставить сотню улучшенных торпед и два скоростных катера. Ершов, от имени правительства Гавайских островов, сделал заказ на катера и торпеды, а через бухгалтера он хотел передать денежные документы и подробности заказа.
Ершов быстро выпроводил бухгалтера, напоследок, приказав покинуть столицу как можно раньше. На его счастье принцесса находилась в посольстве. Николай объяснил ей, что нападение бандитов повторится наверняка, и предложил два варианта: спрятаться у «знакомых» в Нью-Йорке или нанять грозную охрану из агентства Пинкертона. Виктория, как и рассчитывал, Ершов, высказалась крайне презрительно в отношении первого варианта.
* * *
В Нью-Йорке Клячкин устроил Ершову огромный скандал. Никакие аргументы на Сергея не действовали, он считал, что Шифф настолько важен для революции в России, что можно рискнуть своей жизнью и жизнью Николая.
— Лейба Давидович — невероятно эффективный менеджер русской революции! Именно его гению обязан успех Октябрьской революции. Но это было бы невозможно без двадцати миллионов долларов Якова Шиффа, без батальона боевиков-террористов, без парохода с оружием!!! — с пеной на губах отстаивал жизнь банкира Клячкин.
— К семнадцатому году и у тебя будут десятки миллионов долларов, батальон боевиков и пароход оружия, — скептически возразил Ершов.
— Мои миллионы подстегнут революцию! Добавят огоньку! Пойми, ни я, ни Валерка — никто не сможет отдать приказ расстрелять сто тысяч русских офицеров. Троцкий без колебаний организует красный террор!
— Серый, таких революционеров будет много. Вспомни легендарного Якова Блюмкина. Он и Землячка утопили в Крыму 50 тысяч белых офицеров, которые дали подписку не воевать против Советской власти. Кроме того было повешено
