Четверо друзей, возрастом 24-26 лет, ‘проваливаются’ в 19 век. Выросшие в офицерских семьях, они не приняли появления капитализма и считают социализм наиболее справедливым строем. ‘Попаданцы’ беззастенчиво используют знания будущего, поэтому живут богато.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
связи никто не додумался.
Йокагама была взята с наскока. Из полутора сотен тысяч жителей сопротивление оказали лишь полицейские. Казаки, не церемонясь, расстреливали их из пулеметов, не считаясь с потерями среди мирных жителей. В маленьком городе оказалось электрическое освещение, что крайне удивило Гусева.
В порту стояли восемь достаточно крупных судов, что позволяло эвакуировать весь отряд, хотя и в большой тесноте. Гусев резко оборвал все предложения атамана и Вилкокса о небольшом рейде в токийский порт. Его внутреннее чувство опасности кричало ему «спасайтесь». Он принял решение идти на север к Сахалину. Через четыре часа после ухода Гусева в залив вошел крейсер «Нанива». Примерно час потребовался графу Того на принятие решения. Адмирал ошибся, он бросился искать врага на южном и западном направлении, лишь сутки спустя крейсер направился на север. Через двое суток в проливе Цугару граф встретил миноноску, и убедился, что здесь вражеские суда не прошли. Адмирал направил крейсер вокруг острова Хоккайдо, и Гусеву чудом удалось ускользнуть, когда его суда швартовались в заливе у деревни Лютога, адмирал прошел мимо, проливом Лаперуза в Японское море.
Лишь одну только ночь дал Гусев казакам и китайцам на отдых. При этом они освободили захваченные суда от лишнего груза, установили на ракетоносце ракеты и забили торпедами все, предусмотренные для этого, места на катерах и торпедоносце. Гусев сразу же поставил крест на доходах от выгруженной добычи, и Болин Сюй с атаманом вынуждены были с ним согласиться. Последнее время Гусев перестал советоваться со своим «штабом», единолично принимая решения.
— Я чувствую, мы ходим по самому краю, по лезвию бритвы. Как только можно будет расслабиться, и выбирать из многих вариантов наиболее выгодный, я снова буду просить у вас совета, — пресек он косые взгляды своих друзей.
Все дружно зашумели, что полностью ему доверяют, что у них и в мыслях не было на что-то обижаться, что командир должен быть один, и это всем им понятно. В общем, высказали полный набор ритуальных фраз. Но по-настоящему только атаман, вспоминая Гусева совсем молоденьким прапорщиком, оказался доволен.
— У Владимира Ивановича нюх, — объяснил он Вилкоксу и Болин Сюй, после того, как Гусев ушел, — Я доволен, что он начал делать всё по-своему, значит выпутаемся из этой истории.
— Да что тут выпутываться? Где крейсер, и где мы! Попробуй, найди нас в океане, или на островах! — не согласился Болин Сюй.
— Крейсер ходит без прикрытия, наши катера и торпедоносец завалят его с первой атаки, — поддержал китайца Вилкокс.
— В океане? Что-то у нас на Гавайях такие атаки перестали удаваться. Помню, японцы уходили от катеров, держали большую дистанцию и наши торпеды шли мимо, — нахмурился атаман.
— Ты, Флегонт Силыч, уже из атамана в адмиралы перешел? — засмеялся Вилкокс.
— Вот поэтому Гусев и перестал с нами держать совет. Ради красного словца, готовы покривить правдой, — еще больше насупился атаман.
— Не обижайся, Флегонт Силыч, не обижайся. Я был неправ, — улыбнулся Вилкокс.
— А добычу с судов жалко. Возить во Владивосток товар Гусев запретил, считает рискованно привлекать лишние внимание к этой деревушке. Когда у нас появится возможность хоть что-то отсюда вывезти — неизвестно. А шерстяные ткани оставлять гнить в сарае — сердце кровью обливается. Здесь на сто тысяч долларов добычи, — заворчал Болин Сюй.
— У каждого твоего китайца в мешке за спиной добычи на пять сотен долларов. Я прав? У моих казаков именно так. Кто хотел рискнуть, тот ушел на парусниках из Осаки, и либо сейчас богач в Шанхае, либо в японском плену. Гусев сказал убрать лишний груз, скажем ему спасибо, что не выбросили сразу же, в море, — остановил китайца атаман.
— Да. Шансы вернуться на Сахалин есть. Через полгода-год наступит мир, мы с тобой, Болин Сюй, наймем пару судов во Владивостоке и без риска продадим там этот груз. Даже в выигрыше останемся, не нужно будет губернатору его треть отдавать, — поддержал атамана Вилкокс.
— Еще год войны? Да-а! Если война продолжится год, я стану богатым человеком, куплю себе звание генерала, буду командовать гарнизоном Шанхая, — размечтался китаец.
* * *
В конце ноября Гусев вошел в Шанхай со всей своей флотилией. В восточно-китайском море его корабли отнесло бурей к югу, и последнюю сотню километров флотилия шла вдоль берега счастливо избежав встречи с японскими кораблями, патрулирующими «обычный» для налетов путь китайских «пиратов» в Японию. Вилкокс разругался с Гусевым, когда тот запретил ему очередной ракетный обстрел Токио до возвращения в Шанхай. Они разговаривали холодно, как будто не друзья. Герцог дал своей команде только два дня отдыха, забрал ракетоносец
