Четверо друзей, возрастом 24-26 лет, ‘проваливаются’ в 19 век. Выросшие в офицерских семьях, они не приняли появления капитализма и считают социализм наиболее справедливым строем. ‘Попаданцы’ беззастенчиво используют знания будущего, поэтому живут богато.
Авторы: Голубев Владимир Евгеньевич
Зато всё руководство «Винтовок из Гонолулу» и боевое ядро организации было уничтожено.
Когда президентская гвардия под командой Сэма Нолейна вышла из дворца, «Винтовки из Гонолулу» решили отступить, и сразу же попали в объятия вооруженных казаков.
«Ужасный Гусь» вышел вперед с автоматом, предложил бросить оружие и поднять вверх руки. Он дал на размышление десять секунд, но уже через пять казаки начали вязать американцев.
Обе роты были арестованы.
* * *
После выборов милиционеров судили, лишили гражданства, конфисковали имущество и нищими выслали из страны на Филиппины.
* * *
Выборы прошли 21 января, тихо и спокойно. Никто не пытался жульничать при подсчете голосов, Ершову это было не нужно, остальных пугал двухтысячный вооруженный отряд «американских» избирателей. Дабы обезопасить себя от такой же аферы в будущем, Ершов предложил уравнять права всех жителей, даже азиатов: для всех избирателей ввели имущественный ценз в три тысячи долларов. Предложение Клячкина о монополии государства держать на предприятии наёмных работников претерпело маленькую корректировку: государство получало половину собственности таких предприятий. Кроме того, было восстановлено монаршее право: назначать членов верхней палаты парламента и распускать правительство.
* * *
Королева посчитала, что Ершов обманул её, несмотря на то, что, формально, выполнил все договоренности. Вилкакс пригласил Николая на частный прием во дворец. Ужинали вчетвером: королева, Железный Герцог, Ершов и кронпринцесса Виктория Каиулани, юная девушка с дипломом Сорбонны. Первые два часа разговоры шли о музыке, поэзии, лошадях и катании на океанской волне. Лишь в конце королева задала Ершову свои неприятные вопросы.
— Роберт рассказывал мне, будто в Европе есть такое племя, которое высшей своей доблестью считает обман честных граждан. Составляет мошеннические договора, внешне достойные, а на самом деле разорительные для людей.
— Евреи. Они такие, — подтвердил Ершов.
— Нет. Роберт называл их юристами.
— Вот как? Это не национальность, это профессия. Знаю, они свой обман пишут мелкими, нечитаемыми буковками, и строят фразы таким образом, чтобы никто, кроме них самих не мог понять смысл.
— Когда я присваивала вам титул герцога, я верила вашим обещаниям.
— Сравнение с юристами меня оскорбляет. Я выполнил наши договоренности полностью! — возмутился Ершов.
— Вы обещали уравнять в правах канаков и американцев. Но урезали права последних, я же предполагала, что вы аннулируете ограничения для первых. Тем более я не предполагала возврата к конституции короля Кауикеаоули, уравнявшего в правах всех, даже китайских кули, — язвительно сказала королева.
— В вашей власти, ваше величество, наделить глав семейств достаточными участками земли, чтобы они получили права избирателей. Разделите выплаты на десять-пятнадцать лет, и мы получим много достойных граждан. Что касается кули, то плантаторы уже отказались от ввоза азиатов.
— Хорошо. Я обдумаю ваш совет. Но как вы объясните мне огромное количество законов, принятых в первые три дня. Я думаю, что они были подготовлены заранее, а ваша торопливость — желание обойти верхнюю палату парламента. Вы восстановили моё право назначать членов верхней палаты, вы восстановили её права, но сделали это после принятия своих законов.
— Ваше величество! Я не мог ждать: пока вы сделаете назначения; пока верхняя палата удосужится прочитать проекты законов; пока они начнут вставлять в текст умные фразы, и менять слова местами. Я виноват, что поспешил с принятием первых законов, но мы будем работать ещё долго, таких законов будет много. Мне нужно будет договариваться с вами по каждому пункту, по каждой букве закона! Я готов выполнять все наши старые договоренности, и заключать новые договора.
* * *
Распрощавшись с Ершовым, оставшись в семейном кругу, Вилкакс скептически отнесся к обещаниям русского.
— Я бы предпочел дворянина и солдата Гусева, инженеру и дельцу Ершову.
— Пока наши интересы совпадают, он будет верен своему слову. Стоит мне прекратить продажу земли его крестьянам, или взвинтить цены, Ершов сразу же покажет зубы, — согласилась королева.
— Нужно разделить Ершова и Гусева, — улыбнулась Виктория.
— Ты думаешь, что сможешь взять капитана под свой контроль? — удивился Вилкакс.
— Он каждый день приходит смотреть на мои катания по волнам. «Бегущая по волнам», «парящая над водой», «богиня, выходящая из морской пены» — мне сообщали его эпитеты. Гусев купил себе длинную доску «оло», из дерева вили-вили. Смешной! Его удел земля, он никогда не сможет летать по волнам.
— Дорогуша! Напротив! Его язык
