НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
жива.
— В целом — принимается. Осталось два вопроса: что делать с группой прикрытия, а что — с радистом?
— С группой? Они, как взрывы услышат, пойдут к своим — не сразу, но пойдут. Раз ночь — пойдут вдоль дороги, скакать по лесу в темноте они не смогут. А у нас что есть? У нас есть ПНВ. А у них ПНВ нет. Выделим человек десять — пока будем с радистом разбираться и с засадой, они вернутся обратно и вдоль дороги на обочине залягут — по пять человек с одной стороны, по пять — с другой. Как только видят кого-то — сразу огонь на поражение, без разговоров.
— А радист?
— С радистом сложнее.
— Так. Стоп. Мы еще не узнали, кто у нас «везунчик» — ну, тот, о которого Гриша клешню повредил. Да и с «первенцем» можно плотнее поработать насчет того, какой такой Сухов — в смысле, кто у них там радистом трудится. Глядишь, чего и выйдет — до вечера у нас все равно время есть.
— Все это, конечно, хорошо, вот только у меня десятка ПНВ нет, — решил огорчить нас Старый, — так что давайте как-то по-другому с группой прикрытия решать.
— Ну, это даже не вопрос, — выручил нас особист, — дадим, конечно, на благое дело. У нас они есть, только твои-то как, ими хоть раз пользовались?
— Научатся. У вас тут тир есть закрытый?
— Тир? Тира нет. А вот свет на втором подземном этаже выключить можно, так что потренироваться на кошках возможность будет. Ты-то сам как, владеешь?
— Пользовался, было дело.
— Значит, решили. Андрей, мы с тобой и Володей займемся «первенцем», а со вторым пусть опера поработают — в игры с соцзаконностью можно не играть, не тот случай.
— А что там, кстати, с «привлеченными» и Зазой?
— Да ничего. Вечером машина должна подойти из военкомата, мужиков из беженцев забрать — и этих им сдадим, дело им найдут.
— Зазу пока оставьте. Он нам для работы с немцем пригодится. — Гриша явно замыслил что-то недоброе. — Я ему, мля, такое Гуантанамо организую — век будет помнить. Так, коллега, — обратился он к особисту, — а как бы нам тет-а-тет пообщаться?
— Легко, — особист расплылся в улыбке до ушей. Слова о «Гуантанамо», похоже, ему понравились.
До отъезда на операцию решили провести над пленными немцами еще один психологический эксперимент. Взяли их с собой на ужин, который на этот раз был значительно вкуснее, чем завтрак и обед, — видимо, все-таки пошевелились снабженцы — не знаю, наши или белорусские, хотя похоже, что разница постепенно стирается — вроде уже действует объединенное российско-украинско-белорусское командование. Ужин по нашей просьбе в термосах принесли в наш «гостевой домик», туда же привели немцев, с которых даже сняли наручники. Несмотря на их диверсионную подготовку, выходок с их стороны мы не опасались: единственное, что пришлось сделать в процессе подготовки к опыту, убрать из кухни домика микроволновку — ее наличие могло вызывать у «первенца» абсолютно ненужные вопросы. А смысл опыта заключался в том, что ужинали мы в комнате, в которой был телевизор — точнее, не телевизор, а плазменная панель. А по телевизору шли новости, которые немцы, вместе с нами поглощавшие картофельное пюре с гуляшом, внимательно смотрели. О том, что такое телевизионные передачи, «первенец» знал — сказывался все-таки образовательный уровень — но вот то, что они были такого качества, в цвете и со звуком… М-да, немцы были просто потрясены. К нашему удивлению, до «новостей» показывали очередную серию «Братанов» — правда, уже самый конец, ничего нового для пленных там не было — разве что непривычные для них прически части персонажей. А вот новости… Новости были, как говорится, то, что доктор прописал. Ведущая «НТВ» начала выпуск с сообщений собственных корреспондентов с разных участков фронта. Первым показали улыбающегося старшего лейтенанта с жовто-блакитными нарукавными нашивками — этот деятель без особого напряга сжег двадцать восемь немецких танков. Алекс, когда услышал эту цифру, завопил, не сдержавшись, что это пропаганда. Ор продолжался ровно до того момента, пока не показали танк этого старлея — самый банальный «Т-64». Рот Алекса захлопнулся, он нервно сглотнул. Старый, комментируя происходящее, сказал, что старлею вообще-то надо бы дать по башке — на его-то машине — и всего двадцать восемь, правда, возникшее недоразумение тут же разрешила ведущая, сообщившая, что танки у немцев на данном участке фронта просто кончились. Так что Сане пришлось взять свои слова обратно — ну не виноват же старлей, в самом деле, что танков у фрицев оказалось меньше, чем снарядов в боекомплекте. Следующим был сюжет о работе дивизиона белорусских «Буков» — там впечатлений было немного, ибо съемки гаснущих отметок на ИКО под аккомпанемент команд офицера наведения немцам ни о чем не говорили, а взмывающие ракеты, где-то
