НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
Андрюха был явно уже готов прикончить Саню, Жунуса, его подчиненных и все проезжающие мимо транспортные средства.
— Не бухтите. Рота капитана Байжанова придана нам для обеспечения охраны и конвоирования будущих военных преступников. Будем вместе работать.
— Ну что, тогда надо знакомиться. Константин! — я встал и, как есть, в трусах и часах, пожал руку смутившемуся капитану. Пока я одевался, процедуру знакомства повторили все присутствующие, включая Андрюху.
— Андрюха! Кончай бухтеть! Тащи закусь! Жунус, ты как, бойцов разместишь сначала, или у тебя есть кому этим заняться?
— Размещу, товарищ полковник. — Я уже успел накинуть куртку, Андрюха — тоже. По-моему, Жунус прикидывал свои шансы метнуться за пивом, ну или за чем пошлют.
— Тогда размещай, и — к нам. Знакомиться будем. Водку пьешь?
— Анисовую! — ответил киргизский капитан. Хмм… Наш человек.
Через полчаса мы сели, через полтора — встали и легли. А ровно в четыре тридцать — проснулись от звуков стрельбы и взрывов. Зачистка юго-западной части Кобрина началась. Стрельба, то разгораясь, то затухая, продолжалась около трех часов, пока совсем не прекратилась. В девять часов, когда и мы, и киргизские мотострелки успели побриться, помыться, оправиться и позавтракать, во двор общаги влетел вчерашний «уазик» с лейтенантом Сережей, который доложил, что зачистка закончена и фронт работ для нас готов. Мы быстро собрались, загрузились в свои машины и двинули в направлении стадиона.
Киргизы приехали — на чем бы вы думали? На трех мазовских автобусах, мягких — аж завидки взяли. Их, оказывается, по воздуху перебросили, без техники — только со стрелковым вооружением. Символический вроде жест — но, черт возьми, какой жест! С их-то проблемами!
Максим Андреев. Выживальщик. Нижегородская область
Голова раскалывалась. Нос опух так, что дышать было очень трудно и очень больно. Макс попытался приподняться на лежанке, но упал без сил. Так и не открыв глаза, застонал. Чьи-то руки осторожно коснулись его лица и протерли его влажной тканью.
— Где я? — простонал Макс.
— В Караганде! — ответил знакомый злой голос.
— Рустэм? — Макс приоткрыл все же заплывшие глаза. Он сумел разглядеть только заплаканное лицо Маши. Та сидела рядом и с затаенной болью во взгляде смотрела на него.
— Рус… Где я?
— На Базе! — резко ответил Командир и добавил пару непечатных выражений.
Макс снова попытался привстать. Не получилось. Ребра пробила острая боль.
— Лежи, лежи, — ласково сказала Маша. — У тебя ребро сломано.
— А Пашка? Пашка где? — собственный голос показался каким-то чужим.
Девчонка ничего не ответила, только крепко зажмурилась. С ресниц ее закапали теплые слезы.
— Пашка погиб. А ты за него даже не смог отомстить. Сурвайвер хренов… С тобой партизанить, как с монашкой флиртовать, — в устах невидимого Максу Рустэма ранее гордое слово «сурвайвер» почему-то превратилось в ругательство.
Макс осторожно закрыл глаза. Совсем не так он представлял все это, когда торчал на интернет-форумах. Все должно было сложиться по-другому. Раз — гонка из опасного города. Два — обустройство на базе. Три — выжидание момента. Четыре — мародерка бесхозного имущества. Пять — установление контроля на своей территории. Шесть — выход на контакты с другими выжившими. Семь — зачинание новой цивилизации, в которой прав тот, у кого оружие. В которой мужчина — это мужчина, а не придаток к кошельку. А женщина — верная, сильная, красивая и умная подруга и мать Нового Человечества. И почему все пошло не так? Разве Большой Песец не настал?
Разве война — не конец всему? Разве должен вот он, молодой и сильный парень, лежать и умирать на нарах в темном погребе?
Максу так стало жалко себя, что непрошеная слеза нечаянно скатилась по разбитой прикладом щеке. Ссадины немедленно защипало, и он зашипел от боли.
— Больно, Максимка? — ласково сказала Маша, утирая свои слезы. А потом опять протерла лицо раненого.
Максимка… Так называла его мама. Когда-то называла. А сейчас — назовет ли? Жива ли она? Кому он, Макс, нужен, кроме нее?
— Оля где? — шепнул он. Маша спрятала глаза под челкой.
— Давай я тебе промедола уколю, давай? Ты поспишь, и все пройдет.
— Оля где? — сказал он чуть громче.
— Сейчас, Максимка! Сейчас я тебя кольну, и все хорошо будет! — засуетилась почему-то Маша.
— Оля! — хрипло крикнул Макс.
— Она со мной, не ори! Слабак… — рявкнул Рустэм.
Макс попытался опять приподняться, но в этот момент игла кольнула его в предплечье, и мир поплыл, поплыл, поплыл и растворился.
Москва. Дмитрий Медведев. Президент
— Присаживайтесь,
