НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
эренбурговские. Типа — убей немца.
— Не катит.
— Да…
Aus dem stillen Raume,
Aus der Erde Grund
Hebt mich wie im Traume
Dein verliebter Mund
Wenn sich die späten Nebel drehn
Werd’ ich bei der Laterne stehen
Wie einst Lili Marleen.
— Мужики! А если вот так?
— Хм… Спорно, Фил, спорно… Но… Пишем, мужики! Хотя бы попробуем…
«Немецкие офицеры и солдаты! С вами разговаривает генерал-полковник Владимир Шаманов. В десять утра завтрашнего дня мои парламентеры выйдут на ваши позиции. Я жду парламентеров с вашей стороны. Я не требую сдачи в плен. Я хочу, чтобы честь немецкого мундира не была замарана кровью мирных жителей. А кровь будет, если вы не выпустите их из города. Генерал-полковник Генрих Гот! Имею честь сразиться с вами. Как солдат с солдатом. Вынужден предупредить, что мы вооружены гораздо лучше, чем вы предполагали. Ваши солдаты прекрасно это знают. У вас есть три варианта. Опозориться, прикрываясь телами детей и женщин. Погибнуть честной солдатской смертью. Сдаться в плен, не потеряв лицо, но сохранив тысячи молодых немцев для процветания будущей Германии».
И вот этот бред Шаманов внезапно утвердил. А еще за ним слава ходила самого жестокого усмирителя Чечни. Просто второй Ермолов. А вот надо же! Более того, по предложению самого командующего ВДВ в текст еще добавили:
«Генерал-полковник Генрих Гот! После одиннадцати утра мы будем вынуждены сбрасывать на город продовольствие и медикаменты для мирных жителей. Я бы на вашем месте забрал бы все для своих солдат. Но я не на вашем месте. И я надеюсь, что вы благороднее меня!»
Да, кстати… В немецком, как и в русском. Вы и вы. Sie und sie. Такие одинаковые по звучанию, но разные по смыслу.
И вот эту хрень мы слушали, валяясь на травке около здания аэропорта и допивая трофейное бухло. А между сообщениями пела несравненная и ледяная Марлен Дитрих. А Фил ей подпевал, размахивая бутылкой:
Если я в болоте от поноса не умру.
Если русский снайпер мне не сделает дыру.
Если я сам не сдамся в плен!
То я приду, Лили Марлен!
Моя Лили Марлен!
Ну и сморило нас слегка под жарким июньско-октябрьским солнцем. Совсем чуть-чуть. Буквально на пару часиков. Аж до самого вечера. Проснулся я от ласкового пинка.
— Слушаю, товарищ капитан, — невнятно пробормотал я Марлену и надвинул кепи на лоб, закрывая глаза от бьющего в глаза солнца.
— Подъем, бойцы печатного фронта! — и ласково пнул меня еще раз.
— Марлен, ну ты охренел совсем? — возмутился я.
— Тут какое-то офицерье новое приехало. И суета началась. Идем смотреть — что за дела творятся?
Проклиная все на свете, мы, пошатываясь, поперлись в здание. М-да… Там действительно творилось непонятное. В зал ожидания загнали солдат всех родов войск. Тут были и летчики, и десантура, и махра, и откуда-то взявшиеся вэвэшники, инженеры военные, еще не пойми кто… Ну и три журналиста. А как же без нас-то! Бойцы занимали каждый квадратный сантиметр пространства — они сидели на полу, на уцелевших креслах, на лестницах, высовывались из разбитых окон касс. На одной из стен был натянут огромный экран, непонятно откуда взявшийся. Я глянул наверх. В импровизированной ВИП-ложе, на балконе второго этажа, рассаживались штабисты во главе с самим Шамановым.
— Это еще что за партийное
