НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
ваш тоже копает, хотя и старенький, и лопатку едва держит, — и с этими словами я наглядно демонстрировал практическое применение формулы «копай глубже, кидай дальше».
— Наша задача — не просто фрицев пугануть, чтобы они из Эльблонга драпанули, а дать им такого дрозда, чтобы они тут легли. Нефиг было к нам лезть! — продолжал я, пользуясь произносимыми фразами как поводом для коротеньких передышек. — Я тут уже с их художествами познакомился. Едва сутки в Мамоново стояли, а успели и пограбить, и понасильничать, и пострелять кучу гражданского народа. За такое отвечать надо по полной! Вот мы с них и спросим, больше некому. Поэтому нам надо здесь так упереться, чтобы ни один гад из города не ушел. Целым, во всяком случае. По частям — можно.
Солнце уже давно висело над нашей головой, а мы едва успели отрыть какое-то убоищное подобие траншей в одну нитку. Капониры для бронетехники выглядели явно лучше, потому что у БМП были средства самоокапывания. Часть коробочек наш взвод поставил за железнодорожной и шоссейной насыпью, дооборудовав позиции и подсыпав земли, чтобы был удобный выезд на шоссе и на железку. Но больше мы уже ничего сделать не успевали. Еще сложнее пришлось правофланговому взводу, который должен был оседлать высоту 47,0 южнее поселка Верхний Грюнау (Grünau Höhe) — высотка была плоской, голой, и над окопами и маскировкой пришлось повозиться изрядно. Хорошо хоть, нам прислали отделение из инженерно-саперного взвода, которое малость подкрепило нашу жиденькую оборону минами.
Но вот подан кодовый сигнал по радио, продублированный двумя ракетами, взлетевшими над северо-восточной окраиной Эльблонга. В дело вступили артиллерия и минометы. Сначала фрицы пытались отвечать, но очень быстро стало ясно, что контрбатарейную стрельбу они проигрывают вчистую, позволяя нашим артиллеристам уточнить координаты целей и тем вернее накрыть их огнем. Однако снаряд есть снаряд, и даже если он пущен не снайперски точно, он все равно заряжен смертью. Фрицевские минометы прошлись и по нашим позициям. Хотя их быстро заставили замолчать, в дежурном расчете пулемета недалеко от окопчика управления роты близким разрывом мины был убит один боец и серьезно ранен другой. Мне же на этот раз досталось лишь несколько комочков сухой земли на каску. Но и эти немногочисленные разрывы заставили противно холодеть внутренности.
Потом артиллерийская стрельба закончилась, и в город пошла пехота при поддержке бронетехники. На нашем участке было относительно спокойно — ибо нам команды на штурм не было (как я и подозревал…). В бинокль можно было разглядеть какое-то шевеление между окраинными домами Грюнау, и чуть дальше и левее — у шоссейного путепровода над железнодорожными путями, но к нам пока никто не лез.
Потом ситуация стала меняться. Нет, нас все так же не тревожили, но в районе путепровода, за насыпями шоссейных дорог и у поселка Грюнау стали явно накапливаться немецкие зольдаты, притащившие с собой и кое-какую артиллерию, выглядевшую явно солиднее «дверных колотушек». После недолгих переговоров по радио Баскаков дал приказ на открытие огня. В первую очередь из пушек БМП были обстреляны артиллерийские упряжки, но и на пехоту тоже обрушился огонь пулеметов и АГС.
Фрицы были, разумеется, не в восторге и тут же начали отвечать. Из-за домов и из-за насыпи ударили замаскированные до поры пушки. По нам, кроме минометов, отработали две батареи — одна 10,5-сантиметровых гаубиц и одна батарея зениток, знаменитых «ахт-ахт». И вот тут нам сразу стало кисло. А под прикрытием огня с нами перебежками стала ловко сближаться фрицевская пехота.
«Штурмовые группы, млять!» — с этими парнями сталкиваться мне никак не улыбалось. Хотя наши пулеметчики всячески пытались подловить этих шустрых «белокурых бестий» в фельдграу, но «партизаны» есть «партизаны» — успехи у нас были более чем скромные.
При очередном взрыве по каске что-то ощутимо звякнуло, да так, что голова мотнулась в сторону. Этот взрыв щедро осыпал меня землей, и мне пришлось с трудом отплевываться от песка на зубах — вплоть до полного истощения слюны во рту — и аккуратно протирать запорошенные глаза. Когда я проморгался, фрицы оказались совсем близко, и я пристроил автомат на бруствер, стараясь успокоить разволновавшееся сердце и дыхалку, чтобы не все пули пускать в «молоко».
Несмотря на то, что траншея нашего взвода дружно огрызалась очередями автоматов, и пулеметов, несмотря на то, что с пригорка за нашим правым флангом частил АГС, накрывая поле перед нами кустиками разрывов, несмотря на несколько сработавших МОНок, фрицы упорно лезли вперед. Перед высотой 47,0 они напоролись на целое минное поле и вынуждены были откатиться, замысловато декорировав склоны
