НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
прошли многолюдные митинги… Оправдания военных, что, мол, рвали в малонаселенной местности, триста тысяч вдыхавших гептил целинников только разозлили. Волну удалось унять с трудом. Сильно подействовало то, что наши крики снижают стоимость нашей же пшеницы… Твердая и ценная пшеничка наша в каждой второй булке и макаронинке Евразии есть… Вот вам и «малонаселенной». С тех пор о пусках и сообщают. В семь информация по радио и телевидению пойдет.
Пуск, кстати, был не простой. Выводимые спутники были американские. Они нам так «Сатану» помогали уничтожать. На второй день переноса американцы попытались улизнуть на свою базу в Киргизию, но неудачно. Наши погранцы и фээсбэшники их отловили и, похоже, убедили отдать коды управления. Америке-то спутник еще лет 20 нужен не будет… Но они за извоз проплатили, да и патенты за США… впрочем, за каким США! Нет такой державы! А у САСШ прав на этот спутник нет! Да, коллизия… Если мы правопреемство признаем, то боком выйдут нам эти фокусы.
Проснулся сын. Подошла мама. Вчетвером завершили завтрак. Я предложил съездить на плотину. Вода по сводкам уже до плюс двадцати одного прогрелась и по-утреннему прохладцу будет даже теплой казаться. А вот после назначенного на полдень пуска недели две купаться будет нельзя. Быстро собравшись, мы выехали на часок отдохнуть.
На выезде из поселка я предъявил на посту свой пропуск, и через 5 минут мы были уже у воды. Уровень воды сильно упал. Сухое лето, осень без дождей, а теперь еще и украденная зима… Похоже, с водой в этом году будет туго.
На пляже пока было безлюдно. Но чуть поодаль были видны машины рыбаков. Пара из них удила в трех десятках метров от берега на лодке. Я вошел в воду и минут пять плыл вдоль берега. Жена, войдя только по колено, плескалась с сыном на мелководье. Все же для нее и ребенка вода чуть дальше от берега была уже холодной. Впрочем, и мне стало потягивать судорогой ногу, и открытие купального сезона сорок первого года я свернул. Мы еще походили вдоль берега, понаблюдали с сыном за проснувшимися раками и собрались в обратный путь. Доставив семью домой, я решил еще съездить на аэродром, принимая хозяйство, я не успел посмотреть его.
Тамбаровский аэродром был нашей гордостью и болью. Расформированный, как говорили, по ошибке авиаполк оставил его в девяносто шестом на хранение нашему району. И вот уже четырнадцать лет надземные и подземные сооружения были золотой жилой для цветметчиков и строителей. Новый бум начался лет шесть назад, когда стали разбирать плиты рулежек. По договору с Минобороны район имел на это право, но деньги ни в бюджет района, ни на поддержание взлетки с этих продаж не доходили… Часть сооружений спасал погрузочный пункт Гайского ГОКа, разместившийся на базе казарм и железнодорожной ветки при аэродроме. Но крайние лет пять я на аэродром не ездил: сделать ничего не мог, а смотреть было больно. Теперь же история, кажется, давала шанс, возродив аэродром, вернуть ему и нашему поселку жизнь.
Проехав мимо железнодорожного вокзала и лесополосы, я миновал переезд и, не встретив на пути ни постов, ни машин, проехал к шлагбауму у въезда на аэродром. Охраны у шлагбаума не было: РОВД его давно не охранял, а охрана ГОКа, после консервации в четверг добычи на медном карьере, осталась только на объектах предприятия. Проехав мимо руин КПП, складов и пункта управления полетами, я оказался на взлетке. Широкая, метров в сто, полоса тянулась с запада на восток более чем на три с половиной километра. Обрамленная капонирами, она и сегодня сверху мало походила на «Заготскот», в качестве которого фигурировала в восьмидесятые на картах. Ближнее рассмотрение бетонки меня не обрадовало. Из пяти слоев плит верхний ряд был полностью сорван, по краям рука вандала дотянулась уже и до второго ряда. Теперь на Тамбаровский аэродром, принимавший в восемьдесят девятом «Буран», смело могла садиться разве что «Йокосука-Ока»! Любой другой самолет при посадке полностью бы уподобился ей.
Черт бы нас всех побрал! Немец на русской службе страшнее всех люфтваффе! Впрочем, при чем здесь немец! Кто вырывал здесь плиты, грабил стоящие рядом склады и казармы? Кто тянул последние годы все, что мог утянуть? Это мы, русские разных национальностей, грабили свою страну, превращая ее в такой же вот аэродром, способный еще противостоять ядерному удару, но не способный более поднимать в небо новые самолеты! И теперь вся наша банда воров получила в свой лен целый мир! Если мы сами себя не остановим, нас теперь никто не остановит, и я не удивлюсь, если через пять лет мы умудримся разворовать и просрать плоды новой Победы!
Надо думать! Нам и окружающему нас миру нужно дать шанс остаться людьми, не дав сильнейшему скатиться до уровня пахана на зоне, а бедным и слабым сесть
