НОВЫЙ ПРОЕКТ от авторов бестселлера «Третий фронт». Новый поворот вечного сюжета о «попаданцах» — теперь в прошлое проваливается уже не герой-одиночка и даже не отряд наших современников, а ВСЯ РОССИЯ! Из XXI века — в 1941 год! Из сегодняшнего дня — на Великую Отечественную! Способна ли нынешняя РФ выстоять и победить в схватке с фашизмом? Может ли «демократическая» власть поднять народ на Священную войну? Готовы ли мы идти в атаку с криком «За Родину! За Путина!» и умирать за Отечество? Какую цену согласны заплатить за Великую Победу? Достойны ли бессмертной дедовской славы?
Авторы: Вихрев Федор
сказал «Упс!» — чем привел пленника в еще более задумчивое состояние — видимо, значения слова «Упс» он не знал и теперь судорожно перебирал в голове список возможных расшифровок.
Тем временем к нам, пошептавшись о чем-то с операми на входе, зашел боец, притащивший кучу всяческих бланков заявок на отпуск того и сего.
— Ну, Леша, смотри. Вот этим бланкам, — показал я на разложенные веером на столе бумаги, — по два-три года. Видишь, какого они за это время стали цвета?
Бланки, естественно, были желтые — это выдающаяся особенность хранения бланков в России со времен царя Гороха. Даже будучи упакованными в плотную оберточную бумагу, они ЖЕЛТЕЮТ.
— А теперь посмотри на свою ксиву, — я помахал перед его носом вкладышем, извлеченным из медальона. Бумага, выпущенная не позже 1937 года, была БЕЛОЙ. Не просто белой — идеально белой. — Так что, друг сердешный, давай договоримся так: ты не будешь тратить свое и наше время. Я человек от природы ленивый и крайне не люблю тратить свое время на очевидные вещи. Поэтому предлагаю тебе следующее: ты сейчас быстренько рассказываешь нам все, что нас интересует, а мы, — я сделал рукой жест, призывая в свидетели всех присутствующих, — позаботимся о том, чтобы самый гуманный в мире военный трибунал отнесся к тебе с безграничной гуманностью — в рамках возможного, конечно.
Офигевший от прокола, допущенного его шефами при решении вопросов легализации в тылу РККА, Алексей, тем не менее, решил немного пободаться — правда, уже в другом ключе.
— Хорошо. Я признаю, что являюсь военнослужащим германской армии. Я — ефрейтор Алекс Красовски, 800-й полк особого назначения. Я являюсь военнопленным и требую, чтобы со мной обращались подобающим образом.
Интересно, он что — считает нас идиотами? Военнопленным он мог бы считаться, если бы был одет в немецкую военную форму и носил знаки различия, предписанные его званием. Неужели он думает, что мы (то есть наши предки) такого не знали? Но раз он решил придерживаться такой линии защиты — значит, у него есть аргументы в пользу такой линии. Так что мы поиграем по-своему.
— Вот здесь, дорогой ефрейтор, вы сильно ошибаетесь. Во-первых, ваш полк начал действовать на нашей территории еще ДО войны — и, следовательно, является не воинской частью, а БАНДОЙ. А вы как член БАНДЫ несете ответственность за все ее действия, даже если в них не участвовали лично. Кроме того, к вам вполне применима такая статья, как терроризм. В условиях военного времени — «вышка». Что такое «вышка» вам, надеюсь, рассказывали?
— Рассказывали, — ответил немец, гордо вздернув подбородок, — смерть от пули — почетная смерть, и я, как солдат, готов умереть за рейх и фюрера.
— А разве кто-то говорил о пуле? — вступил в дело «добрый» Андрюха. — Видишь ли, в чем дело, Алекс. Не знаю, что тебе говорили твои шефы про возможное предназначение объекта, которым вы столь настойчиво интересовались, но они в любом случае сильно ошиблись в своих предположениях. Смотри сюда. — Андрюха открыл холодильник, достал оттуда пачку сосисок, очистил четыре штучки от целлофановых оберток и, положив на пластиковую тарелочку, засунул сосиски в микроволновку, выставив таймер на две минуты. После чего — нажал кнопку.
Немец, тупо наблюдая за этими манипуляциями, силился понять, какое отношение сосиски имеют к особенностям работы их цели. Тем временем кожура сосисок начала лопаться, они стали набухать и источать очаровательные запахи. Блин, с этой работой, как всегда, забыли перекусить — недаром язва — профессиональная болезнь следователей. Микроволновка, завершив процесс, звякнула, и Андрюха извлек из нее тарелку с ароматными изделиями белорусского пищепрома, после чего оделил сосиской всех и каждого — включая немца. К сосиске он присовокупил по кусочку батона. Немец, видимо, не менее голодный, чем мы, рефлекторно потянулся к сосиске с хлебом ртом (сейчас, наверное, еще пива и капусты потребует — наглости-то хватит), и в этот самый момент «добрый» Андрюха продолжил:
— Так вот. То, что являлось вашей целью, — большой аналог этого маленького аппарата, — он показал на микроволновку, — и предназначен для того, чтобы поджарить, как эту сосиску, — палец показывает на огрызок сосиски, понемногу скрывающийся в жующем немецком рту, — фюрера, рейхсфюрера, рейхсмаршала и всех, кому не повезет оказаться в радиусе ста километров от вышеуказанных граждан в момент проведения процедуры.
Глотательные движения прервались. Сосиска осталась торчать изо рта. Вовка тоже во все врубился и немедленно подключился к нашей страшилке:
— К сожалению, у нас еще не произведены испытания изделия в натуре, хотя теоретические изыскания и действующая модель, — жест в сторону микроволновки, —
