2034. Война на костях

мрак, – вторил ему Тоха.
– Тише!
– Долбаная чайка, а мы тут все уже жидко в штаны наложили!
– Да замолчите вы!
– Говори за себя.
– Ах, ты у нас храбрый? Или просто в памперсе?
– Трепачи…
– Да уж похрабрее некоторых…
Не смеялся один Ян. По-прежнему стоял, напряженно вглядываясь в полускрытую туманом вентиляционную трубу.
Только это их спасло.
Все произошло одновременно: раздался скрежет когтей по металлу, оглушительный выстрел, визг, снова выстрел. Придя в себя, Ирэн обнаружила, что лежит на бетоне, судорожно цепляясь за огнемет. В дюжине шагов возвышался крид – здоровый, складчатый, отливающий синевой.
Он был точно таким же, как на той самой, первой фотографии в «Вестях», под сенсационной статьей «Монстр из сверхглубокой шахты»: Выбравшееся наружу чудовище расправилось со сторожем! Подробности на странице 3». Ирэн помнила, что читала заметку за завтраком и поставила на газету кружку с кофе, от которой на оскаленной морде остался темный след.
Покачиваясь всем своим неуклюжим телом, крид метнулся вперед – неожиданно быстро и ловко, – сбил с ног Рича, резким движением когтистой лапы отбросил в сторону Тоху. Ян снова выстрелил – очередью, оставляя на боку твари длинную полосу рваных ран. Крид завизжал – тонко, на грани слышимости, завертелся, ударил по нему хвостом, выбивая из рук оружие.
– Бей его! – заорал кто-то. – Бей гадину!
– За Землю!
– За капитана!
Раздался треск выстрелов. Крид отскочил в сторону, распластался на ковре, зарываясь в губчатую массу, и вдруг прыгнул, подминая под себя Гинта. Ирэн словно в бреду увидела, как открылась пасть, выдвинулись острые, как кинжалы, зубы, услышала чудовищный вопль.
– Ложись! – в этот же момент закричал Ян.
Ирэн бросилась ничком, и над ее головой расцвела пламенная дуга, коснулась бугристой спины твари, пожирая, обугливая. Снова раздался визг – еще более пронзительный, высокий.
– Быстрее! Он зовет на помощь!
Огнеметы Ирэн и Тамары выстрелили одновременно, обдавая крида волнами оранжевого жара. Тот дернулся, попытался собраться для прыжка, завалился на бок, скорчился и замер.
Наступила тишина, прерываемая лишь хриплым дыханием в наушниках.
Первым поднялся Ян, ругаясь сквозь зубы, отодвинул обгорелую тушу крида, склонился над Гинтом.
– Жив! Похоже, что сломаны ребра и нога. Нужно оттащить его внутрь. Пусть Китти посмотрит.
Китти – единственного медика в их команде – они оставили с Менделем и его группой.
– Давайте я, – вызвалась Ирэн.
– Справишься?
Она кивнула и подхватила Гинта под мышки. Парень был без сознания, голова откинулась назад, потрескавшиеся губы чуть заметно шевелились.
– Все хорошо, – бормотала девушка. – Все хорошо, не бойся. Китти тебе поможет.
Доковыляв до башенки с люком, она осторожно опустила его на землю и стала отвинчивать крышку, краем уха прислушиваясь к восторгам Тохи:
– Круто вы его! Раз – и поджарили!
– Антон, закрой рот.
– Ну, это же правда! Офигенно вышло!
– Было бы действительно офигенно, если бы никто не пострадал, – буркнул капитан. – Тем более что крид был не взрослый, малёк.
– Но он же будет в порядке, да? Вы сказали, что всего лишь пара переломов, это не страшно.
Ян промолчал. Ирэн знала, почему: пара переломов – ерунда, когда неподалеку есть современная больница, опытные хирурги и целые батареи лекарств – противовоспалительных, обезболивающих, антисептических. Во что могла превратиться даже нестрашная травма вдали от всего этого – лучше было и не вспоминать.
– Китти его вылечит! – бодро заявил Тоха, но в его голосе явно послышались умоляющие нотки.
– Конечно, вылечит, – ответил капитан. – А не Китти – так врач на Базе.
– Точно! На Базе со всем справятся.
Ян хмыкнул:
– Все, хватит рассиживаться. Лопаты в зубы – и за дело. Ирэн, сдашь Гинта – и быстро обратно.
– Слушаюсь.
– Рич, Илона – наблюдать.
– Но мы же…
– Наблюдать.
Воцарилось молчание.
– Думаешь, его услышали?
– Не знаю, – отозвался, помедлив, капитан. – Не знаю.
Крышка со скрежетом распахнулась, и Ирэн втащила Гинта в башенку.

Пока встревоженная Китти осматривала раненого, Ирэн отстегнула шлем и уселась на пол, привалившись спиной к стене. Руки и плечи ныли от усталости, ноги казались колодами – бесполезными, малоподвижными.
– Я ненадолго, – сказала она скорее себе, чем занятой Гинтом Китти.
Когда-то здесь была комната отдыха: ковры, удобные низкие диванчики, кресла, столики, заваленные