2034 год. После ядерной войны и череды глобальных катастроф вся Земля превратилась в радиоактивную Зону, а человеческая цивилизация лежит в руинах. В пламени мирового пожара выжил один из тысячи – отчаявшиеся, изувеченные лучевой болезнью и калечащими мутациями, вымирающие от голода и холода, последние люди влачат жалкое существование на развалинах и пепелищах.
Авторы: Томах Татьяна Владимировна, Бачило Александр Геннадьевич, Градинар Дмитрий Степанович, Бурносов Юрий Николаевич, Андронова Лора, Наумов Иван Сергеевич, Сальников Александр, Дубинянская Яна, Герасимов Павел, Чекмаев Сергей Владимирович
ландшафте? Хватит ли кислорода?» И мечтали, чтоб не хватило. Но разговоры угасли сами собой, потому что всем на все наплевать…
А что будет с нами? Да уже ничего…
Полковой капеллан постоянно твердит: «Помоги нам Господь!» Но даже он понял, что Бога нет. Если и был, то схватил свои восемьсот рентген, и мы ему стали не нужны. Хотя нет – Бог покинул нас еще тогда, когда первые ракеты выползли из своих шахт, озарив окрестности огненными сполохами и нарушив привычный ход истории ревом разрезаемого воздуха. До того дня все как-то забыли о них, но они не забыли о нас. И теперь мы имеем то, что имеем…
Мертвый день, мертвая ночь, мертвая смерть…. Вот все наше существование. Сплошные паритеты. А жаль. Уж кто-кто, а я точно не желал себе никогда подобной участи.
Сейчас даже как-то неприлично вспоминать, а ведь я был мелким клерком в отделе продаж компьютерного салона. Мой сержант – владельцем автостоянки. Про капеллана вообще поговаривают, что он занимался сутенерством.
Но это было тогда… А сейчас…
Нам нечего больше желать в этой жизни.
Остаточные излучения по нескольку раз прошли сквозь наши тела. В небесной канцелярии Бога появились рентгеновские снимки всех выживших. И мы равнодушны к женщинам. А они, в свою очередь, никогда не станут матерями, даже если и найдется хотя бы одна, которую не пристрелили от ненависти и бессилия.
Наконец-то (вот оно – равенство!) исчезли деньги. Потому что нам нечего на них купить, а запасы питания, анаболики и спирт находятся под контролем Комитета, и дележ идет относительно честно.
Вся поверхность когда-то изумрудно-голубого космического мячика, с носка запущенного Создателем в вечное кружение – сожжена!
Разом исчезли любые разногласия. Смешная демократизация всего мира забыта. И мы не желаем уже чужих территорий, точно так же, как никому не нужен пахнущий ныне несвежей тушенкой Город Ангелов, когда-то омытый огнями, или запеченное в бетонную лепешку Большое Яблоко.
Вначале, правда, имелась общая задача, объединившая наземные войсковые формирования. Скажу я вам, это было так увлекательно! Битва за островную гряду Флорида-Кис, финальная схватка с военно-морскими силами! Все уцелевшие гражданские лица (и ваш покорный слуга, к слову) влились в пехотные полки и дивизии. В глубинах грязно-слизистого океана все еще барахтались подводные лодки с экипажами, состоящими из натуральных ихтиандров, хотя основная угроза осталась позади. Последний десант полуразложившихся морских пехотинцев был уничтожен два года назад. А наземная армия сохранилась. Хотя бы для того, чтоб избежать ситуаций, схожих с положением вещей в «Безумном Максе».
Обожаю этот фильм! Утонченный бред его создателя выглядел настоящей издевкой. Хорошие – на хороших автомобилях. Плохие – на ободранных развалюхах. Хорошие побеждают. А что делать, если нет хороших и плохих? Если все одинаковые?
Страдания мужественного Мэла Гибсона… А я видел еще несколько фильмов с его участием, и везде он страдает. Мужественно. Так вот, эти страдания способны вызвать и слезы, и праведный гнев. Только у нас они ничего не вызывают.
Единственное, чему можно позавидовать, просматривая фильм в двухсотый раз, это неясной тени той надежды, что слоняется где-то за кадром. У нас же надежды не осталось, хотя мы честно искали ее, вдоль и поперек исползав на брюхе все закоулки угасающего мира.
Ни надежды, ни веры. У нас не осталось ничего.
Только постоянная рвота, подкашивающиеся ноги и дрожание рук. Ну и, конечно, самое необходимое для выживания в Игре: солдатские ботинки, меховые куртки, бронежилеты, индивидуальные аптечки, шлем-прицелы и оружие…
Ну что – это много или мало? Как думаете вы, ублюдки, смотавшиеся на Луну?
Кроме всего этого хлама главным остается спасительный артефакт, не позволяющий нам скучать последние полгода. Это не больше и не меньше, чем платиновый перстень гросс-адмирала Клейнбаума. Того самого, чье поспешное решение явилось причиной современного положения дел.
Говорят, спецкорпус штурмовиков добрался до подземного бункера адмирала (и, естественно, до него самого) спустя всего лишь одиннадцать месяцев после Обоюдной Атаки.
Теперь этот перстень, о котором говорят почтительно, с придыханием – как же, единственная вещь, доставшаяся нам от самого адмирала! – стал для всех нас едва ли не центром мира. Ходят легенды, что после залпа ранцевых огнеметов уцелел также железный зуб Клейнбаума. Но так как весь личный состав того самого спецкорпуса, что добрался до бункера, уже отжил положенный им срок, легенду подтвердить некому.
Ну и ладно. К черту легенды! Нам хватает перстня.
