2034. Война на костях

одухотворенные лица поэтов… Рядом с ними солдаты в масках, форме и камуфляже казались чудовищами. Мутантами. Чужаками.
В тот день, глядя, как снег засыпает тела, похожие на статуи античных богов, Гриф впервые усомнился, так ли абсолютна та истина, в которую он верил с детства…
– Это не война, – сказал Наблюдатель, печально глядя на Грифа. – Хуже.
– Что?
– Мы думаем, что это война. А на самом деле… Нас горстка, Ловчий, по сравнению с теми, кто снаружи. Наши деды думали отсидеться в защитных бункерах, пока гибнет мир. А мир не погиб. Он изменился. Обреченные миллиарды выжили, и теперь обречены мы. Теперь мы – двуногие, двурукие особи с убогой интуицией, неспособные зажигать огонь на ладонях и двигать взглядом предметы – теперь мы ненормальные.
– У нас нет шансов, – сказал Гриф. Наконец произнес вслух то, о чем думал уже давно.
– Ни единого, – кивнул Наблюдатель. – Я не понимаю, почему они до сих пор нас не уничтожили…
Гриф попал в плен в своем первом патруле. Даже не заметил, как это случилось. Моргнул – и напарник уже оседает в снег, а вместо него из льдистого вихря шагает навстречу белая гибкая фигура, тянет к лицу гибкие сверкающие пальцы. Гриф вспомнил предупреждение лейтенанта: «Близко тварей не подпускать, стрелять на расстоянии. Дотронутся – заморозят насмерть, как котлету». Он хотел заорать, но не успел.
Белое с синим отливом лицо радостно оскалилось, когда Гриф с трудом разлепил веки. Вместо крика получилось жалкое сипение. Клацая зубами от холода, Гриф попробовал отползти от мутанта подальше, зашарил вокруг в поисках оружия.
– Чего он дрожит? – спросило лицо тонким голосом, недоуменно сморщиваясь.
– Старый способ регулировать температуру, – басом ответили откуда-то сверху.
– А! – обрадовалось лицо. – Не умеет делать холод-тепло?
Гриф старательно моргал, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в слишком ярком белом свете. Глаза слезились, очертания окружающего мира расплывались, хотелось спать.
– Сейчас совсем замерзнет, – сказал бас.
– Жалко, – сочувственно дрогнул тонкий голос. – Я помогу.
Гриф увидел, как белые пальцы опять тянутся к нему, хотел отодвинуться, но сил уже не было. Пальцы обожгли кожу, вонзились в тело, проникли сквозь горло, сжали в горячей ладони сердце – и осторожно выпустили его, уже теплое и живое, на свободу. Гриф судорожно вдохнул, захлебываясь холодным воздухом. Стряхнул с маски тающий иней, огляделся.
Маленький белый – ребенок? – сидел рядом с ним, на утоптанном снежном полу высокой пещеры. Двое взрослых стояли рядом, один вертел в длинных гибких руках унистрел.
– Как это работает? – басом спросил он.
Гриф промолчал. В груди было горячо, будто там поместилась маленькая печка, спать и умирать больше не хотелось. Но выдавать врагу тайны оружия он не собирался.
– Может, он немой? – предположил хрипло второй взрослый.
– Он странный, – сообщил ребенок, поддевая пальцем край рукава. – Кожа отваливается.
Хриплый коротко засмеялся:
– Это одежда, малыш. Она снимается.
– А внутри он нормальный?
– Не совсем. – Хриплый присел на корточки, заглянул в лицо Грифа ярко-синими внимательными глазами. Спросил: – Вы зачем пришли?
– Пусть уходят, – сказал бас сверху.
– Они не уйдут, – отозвался хриплый, разглядывая Грифа.
«Я не уполномочен вести переговоры», – хотел ответить он, но понял, как глупо это сейчас прозвучит, особенно под насмешливым взглядом синеглазого. И вместо этого неуверенно пробормотал:
– Почему вы меня не убили?
– Что такое «убить»? – спросил ребенок.
– «Убить» – это отнять жизнь, – пояснил хриплый.
– Зачем? – Ребенок наклонился к Грифу, вглядываясь удивленно. – Он болеет? Ему так больно, что нельзя терпеть? Можно сделать холодно в том месте, где болит. Хочешь, я тебе помогу? – предложил он Грифу.
– Они убивают просто так, – сказал бас.
– Они ненормальные? Как тетя Рима, когда она стукнулась головой об лед?
– Вроде того. Пусть уходят.
– Нет, уйдем мы. Послушай, – хриплый положил ладонь на плечо Грифу, улыбнулся. – Здесь нет ничего ценнее жизни. Мы никогда не отнимаем ее друг у друга. Мы храним жизни друг друга, как свою. Иначе бы здесь не осталось никого. Вы это поймете, если захотите жить здесь.
– Мы не собирались… – возразил Гриф.
– Я слышал, раньше люди убивали друг друга за лучшую землю. Это ведь глупо, правда? Если вам так понравилась эта долина, мы оставим ее вам. Уйдем дальше в горы. Земли хватит на всех. Передай своим, чтобы они больше не трогали наши жизни.
– Он не заблудится? – озабоченно сказал ребенок, глядя,