2120. В гостях у внуков

в камере юноши, на самом деле оказавшийся размерами два на два метра-«радист» завопил что то нечленораздельное и бросился опрометью на Антона, сделавшего пару шагов внутрь камеры- сжимая кулаки и пытаясь укусить своего освободителя.
   Резкий прыжок назад и влево, с одновременным ударом коротким «крюком» в голову внезапно взбесившегося знакомого, спасли Антона: «радист» был пареньком тощим и невысоким, чуть ли не вдвое проигрывая Токареву по массе тела и удар, пускай и вскользь, пришедшийся ему в голову- сбил его с ног. Пока «радист» приходил в себя на полу своей камеры, «освободитель» уже успел поднять захваченное у преторианцев оружие и навести на странно себя поведшего заключённого.
   —Аллё любезный, что за претензии?!-поинтересовался Антон, направляя ствол в грудь отползавшего куда в угол камеры её сидельца.-Ты чего? Совсем мозги отшибло от спёртого воздуха, или как?
   Токарев был разозлён тем, что вместо радостной встречи и дальнейшего совместного поиска Дианны, ему приходится держать под прицелом бойца из знакомой группы, с которым они совсем недавно мирно беседовали и которомуон , как старший по возрасту товарищ, симпатизировал.
   «Радист» заплакал и стал вытирать глаза кулаками. Посчитав, что видимо при первом открытии пластикового входа у юноши просто сдали нервы и он возможно решил что его поведут на пыточный допрос, Антон успокоился и вновь устроив АСШС за плечами, подошёл чуть ближе к сидящему на полу пареньку: «Ты хоть меня признал то, а? Или за кого при…»
   Договорить ему не удалось: шустрый и как оказалось довольно сильный «радист»- в долю секунды провёл проход в ноги и схватившись за них, рывком опрокинул своего освободителя на пол, так что тот больно ударился правым плечом и затылком. Удар сверху вниз, в ключицу буяна и попытки отскочить, ещё когда «радист» к нему метнулся-не привели к успеху и теперь Антон барахтался на полу, с ушибленными головой и спиной, свалившись всем своим весом на ранее убранное за спину оружие.
   Нападавший юноша верещал и пытался кусать Токарева, пару раз наносил бестолковые серии ударов, правда очень слабые и почти бесполезные, и вновь вереща что то нечленораздельное принимался клацать зубами или бить свою жертву лбом в грудь. Первое время Токареву приходилось вертеться волчком, блокируя или уходя от прямых ударов головой и кулаками «радиста», но вскоре поняв их слабость-он полностью переключился на удержании челюсти, странно себя ведшего парня, в максимальном удалении от своего тела.
   Когда взбесившийся «радист», поняв что не может никак полноценно укусить свою жертву в очередной раз поднял голову для удара лбом-его оппонент двумя руками резко хлопнул по ушам парня и после того как тот свалился с воем на бок, резко зарядил вдогонку ногой в пах.
   Потом Токарев словно ошпаренный вскочил на ноги, сдёрнул оружие с правого плеча и переключив на один ствол-дал короткую очередь в упор, на вновь подползавшего к нему на четвереньках бывшего знакомца, ставшего совершенно неадекватным врагом.
   Миниатюрные пули прошили тело молодого челвека насквозь и одна из стен камеры окрасилась в красный цвет. Сам «радист» с минуту подёргался в конвульсиях и хрипах, а потом затих под настороженным взглядом в прицел, Антона, что переводил сбившееся дыхание и переступал с ноги на ногу в нервном напряжении.
   Всё было не то и не так: вместо успешного рейда на освобождение пленных-странное мародёрство людей капитана Олафа и их предательское бегство. Вместо удачного спасения выживших знакомых, из группы Дьо-бешенство самого молодого из них и ничем не объяснимая ярость при виде спасителя. Ярость дикая и бессмысленная, как у животного. Никаких угроз и обвинений-лишь атаки и вой. Всё казалось особенно идиотским, при виде лежащего тела самого убитого парня, которого Антон шёл освобождать и с помощью которого надеялся спасти остальных.
   После трёхминутного разглядывания убитого им «радиста» и раздумий о том что делать далее, Токарев решил продолжить осмотр камер в тюрьме, но уже с большей осторожностью: тщательно осматривая сквозь прозрачный пластик кто в них находится и пытаясь завести переговоры, прежде чем водить мультиключом толстяка преторианца по дверям, для отпирания их замков.
   Три помещения, вслед камеры где содержался погибший юноша-оказались пусты и когда крадущийся мужчина стал подозревать что возможно правы были Олаф и Макка, и вся его миссия оказалась пшиком, причём самоубийственным-он подошёл к огромной, размером раз в пять большей чем предыдущие, камере. Там находилось, на глаз, примерно полтора десятка людей и Антон тут же заметил Дианну, что поддерживала за голову, лежащего на ворохе одежды адмирала