2120. В гостях у внуков

немного оглядеться-собрав сведения о своём местоположении по Линзе и заодно проведя сеанс связи с Маккой, Антон, с помощью полученного им универсального ножа смог поддеть закрепляющие крючья решётки на окнах и не без труда приподняв их, перевалиться грязным мешком на другую сторону стены. Возле здания столовой были залежи щебня и куски железобетонных конструкций, так что приземление оказалось в меру болезненным.
   Не успел разведчик встать на ноги, как неожиданно из двух контейнеров показались грязные, в объедках, взлохмаченные головы людей: всего их было трое.
   —Ты хто? Какого?! Чё мля, тебе кто разрешил тут кормиться, а? У нас позволение от самого Трижды Сочного, ты понял? Или ты тварь крысиная, решил сам, на свой страх? Ничо-сейчас мы тебя тут проучим, заодно и собачкам Сочного будет ужин, со свежим мясцом и нам…чего от их хозяина перепадёт.
   Вся тройка мигом выскочила из своих укрытий и держа в руках короткие заточки, широкие, словно сделанные из полосы металла-ринулась на несвоевременно появившегося на их территории новичка.
   Думать о том как извиниться, за то что без разрешения проник в столь хлебное место лагеря рабов, как свалка у столовой-времени у Токарева уже не было. Ему нужно было конкретно здесь и сейчас мгновенно начать спасать свою шкуру. Доставать стрелковое оружие было проблематично, кроме ножа, что уже и так был в руках-всё остальное находилось всё ещё в «родном» комбинезоне и было если и доставаемо, то лишь после минутных задержек что почти наверняка, в сложившихся условиях, привели бы к мучительной гибели Антона.
   Токарев ногой зачерпнул и резко метнул крошки щебня и песка в глаза первому подскочившему из нападавших, и пока тот закрутился на месте, тихо подвывая от резкой боли в глазах и размахивая во все стороны своим самодельным оружием-Антон уже переместился немного вправо, так, что бы быть ближе к угловому заборчику.
   Первый из свалочной тройки, что уже успел получить камнями и крошкой в глаза, продолжая размахивать в беспорядке своей заточкой-задел бегущего ему вослед товарища и теперь и второй из хозяев данной свалки остановился, держась за раненную руку и они коротко переругивались промеж собой.
   В это время Антон неожиданно для противников стартовал и в долю секунды врезался в третьего нападавшего, который явно был трусоват и видя что первые двое товарищей остановили атаку и сам притормозил им вслед. Пара ударов кулаком в челюсть, резких и точно снизу вверх-и последний из «свалочной троицы» получив повреждения, свалился мешком с нечистотами на землю, даже не пытась защищаться. Там же он и затих.
   —Ты чё? Ты кто?-изумилась оставшаяся на ногах пара владельцев заточек, однако рассмотрев оружие в руках новичка-вытащенный им военный нож, с помощью которого он ранее резал «колючку» и вынимал решётку из окна столовой-явно приуныла.
   —Да ладно! Чего ты тут начал?! Раз так махаешься, значит право имеешь, ясно! Да и ножик у тебя-зачётный, вряд ли бы наши с конвоя пропустили, а раз можно-видать тебе много чего разрешается…-миролюбиво проговорил тот, кого Антон удивил щебнем в глаза и спрятал оружие под одежду,-ты его того, грохнул?
   Антон понял что спрашивают о всё ещё лежащем неподвижно третьем нападавшем и спокойно процедил: «Нет. Вырубил. На время…»
   —А…Ты видно из бойцового барака, там где держат «зверюг»? Обычно ваши питаются отдельно, со столов хозяев или своей, бойцовой пищей: чтоб на арене злее быть и к нам никогда не заходят, презирают.
   Решив далее играть роль пока непонятного ему «зверюги», Токарев произнёс с вызовом: «Контролировать вас надо, а то охрана много вам позволяет.»-Не уточняя: кому и чего именно.
   Пока разговорчивый и менее всего пострадавший заводила, которого Антон лишь ненадолго ослепил крошкой щебня, продолжал объясняться, его товарищ подошёл к потерявшему сознание и пытался того привести в чувство. Токарев ему не мешал и не задирал, свой нож он тоже спрятал в рукаве куртки и слушал путанные объяснения говоруна, что бросался на него первым и был видимо лидером данной группы, кормящейся при свалке у столовой рабов.
   С его слов выходило, что рабы давно сортируются при приёме от ловцов и делятся на группы: «зверьём» называли спортсменов, что участвовали в схватках для развлечения старшаков и продавались далее по цепочке посредникам, для частных армий или арен больших городов.
   Редко, но всё же удавалось рабовладельцам заполучить грамотных пленных, из повстанцев-тех держали отдельно и либо убеждали так или иначе работать в составе самих Упырей, либо передавали кому то поглавней, в мегаполисы. Пару раз прилетали огромные машины, с винтами на крыше и забирали