Евфросиния Куличок, или Фло, как зовут ее друзья и близкие, — врач-психиатр. Когда-то у нее был бурный роман с коллегой Кириллом Ланским. Потом Кира уехал из Москвы, а вскоре Фло узнала, что ее возлюбленный скончался. Но спустя несколько лет Евфросиния вновь встречается с Кириллом.
Авторы: Васина Нина Степановна
Анна. — Я обязательно приеду к тебе через год, клянусь! Я найду способ, как-нибудь все устрою. Я бы и сейчас осталась жить с тобой (от этих ее слов у меня странно заныло в желудке), если бы знала, что здесь есть куда вложить деньги! Увы — никаких перспектив! Но как только я пристрою мой капитал, я найду способ приехать”.
— Это смешно. Какой капитал? Где ты могла взять капитал, который нужно пристраивать на мировом рынке? — удивился я.
И Анна серьезно и многозначительно ответила: “Заработала компаньонкой”.
И уехала. Два года — ни слуху ни духу.
Я, обеспокоенный, как бы она ни оказалась наследницей миллионера или грабителем банков, навел справки о жене помощника посла во Франции и узнал много интересного. Она оказалась дочерью русских эмигрантов первой волны, осевших в деревне на побережье и занявшихся сельским хозяйством. Ее отец преуспел в виноградарстве, кроме Анны в семье еще четверо дочерей. С шестнадцати лет она пыталась сниматься в кино, кое-какие мелкие роли ей вполне удавались, но после двадцати пяти лет поняла, что время ушло, возможности стать великой актрисой тают с каждым годом, и вовремя перешла на административную работу. С будущим мужем познакомилась на кинофестивале — он приехал в Канны из Советского Союза с делегацией.
Что еще меня поразило: дважды задерживалась полицией, один раз — с пикетчиками возле здания французского парламента — студенты протестовали против полицейского режима в вузах; а во второй — проходила по делу о мошенничестве, до суда дело не дошло. Узнать что-либо подробней возможности не было, эти сведения я с большим трудом добыл в архиве МИДа.
Через два года случился следующий переполох: с миссией Красного Креста в Москву опять приезжает Матильда Ринке и остановиться она хочет, естественно, у дорогого ее сердцу Богдана Халея. В этот раз мне было выдано особое партийное поручение. Я должен был уговорить Матильду посодействовать налаживанию связей с европейскими представительствами этой организации и отговорить дотошную старушку от посещения глухих уголков некоторых союзных республик. Ее пустили в страну только потому, что миллионерша Матильда Ринке обещала учредить несколько денежных фондов.
С трапа самолета ко мне спустилась изрядно помолодевшая темноволосая женщина. Больше шестидесяти ей нельзя было дать. Сопровождающие дольше, чем обычно, проверяли документы, я тоже ничего не понимал, а “Матильда” взахлеб объясняла свое омоложение уникальными кремами от морщин фирмы “Юниус”. Она стала говорить по-русски куда более правильно (“прошла серьезные курсы”), укоротила длину юбок и всем желающим объясняла, что волосы на голову ей пересадили из одного “очень интимного места” и место это теперь осталось “совершенно лысым”.
Я не понимал, почему Анна так рискует, пока она не показала контракт, подписанный в Америке с фирмой… правильно — “Юниус”. По этому контракту, семидесятидвухлетняя Матильда Ринке, сфотографированная более двух лет назад — до употребления кремов, лосьонов и туалетной воды “Юниус” — должна была ежемесячно предъявлять кожу своего лица крупным планом в рекламных журналах и, чтобы кожа эта постепенно приобретала новую молодость, Матильду должен был пользовать целый штат гримеров.
“Представь их рожи! — веселилась Анна. — Я приезжаю на съемку через месяц, а у меня исчезла половина морщин! Как, отчего?.. Я твержу, как полагается по контракту: “Конечно, из-за кремов “Юниус!” Через полгода я перестала гримировать руки и отказалась от накладной жидкой кожи — волшебное действие кремов “Юниус”! Мое лицо на обложках всех модных журналов, у меня берут интервью, меня приглашают на высокие приемы! “Если дело так пойдет дальше, — предупредили меня, — вы станете самой известной леди и можете баллотироваться в конгресс США!” В данный момент у меня двадцать два контракта на рекламу мыла, зубного порошка, крема от морщин, стягивающих поясов, силиконовых грудей, губной помады, которая размягчает кожу губ до детской упругости, лосьона для роста волос и укрепителя ягодиц!”
— А ты не боишься разоблачения? — поинтересовался я.
“Что это — разоблачение? Кто-нибудь силой разденет меня перед видеокамерой? Какая реклама омолаживающим кремам фирмы “Юниус”!”
— А что на эту тему думает старушка Ринке, с документами которой ты сюда приехала?
“О, не волнуйся, она уже давно ничего не думает, — отмахнулась Анна. — Я вот о чем хотела посоветоваться. Группа медиков просила разрешения на изучение процесса омоложения моего тела. Думаю, их страшно интересует, превращусь ли я лет через пятьдесят в подростка!”
Анна хохочет. Я — в
