Странная надпись на внутренней стенке гроба погребенного заживо испанского священника, ночные кошмары старого садовника Дэниела, чудом выжившего после пожара в монастыре, пропавший сын доктора Одри Барретт, предательство Иуды, последние слова распятого Иисуса — загадочные и ужасные события прошлого и настоящего складываются в хитроумную головоломку, разгадать которую способен лишь Альберт Клоистер, иезуит, исследователь сверхъестественных явлений, сотрудник секретной организации Ватикана «Волки Бога». Но даже он не знает, что путь к истине ведет его в преисподнюю.
Авторы: Гутьеррес Анхель, Зурдо Давид
и домашнем халате приоткрыл массивную деревянную дверь. Это был мужчина средних лет, с седыми неухоженными волосами и широким лицом, довольно высокий, несмотря на врожденное искривление позвоночника. По крайней мере он на целую голову возвышался над женщиной, так некстати разбудившей его.
— Ну, и чего вам угодно? — спросил священник женщину, не узнав в ней свою давнюю прихожанку.
— Исповеди, святой отец. Я должна исповедоваться. Прямо сейчас.
— Вы уверены в том, что с этим нельзя подождать до утра? Мне кажется, ваше состояние не настолько уж безнадежно.
Горькая усмешка тронула ее губы.
— Клянусь Господом, что это необходимо. — Она была совсем обессилена и говорила с трудом. — Сейчас.
— Ну, будет вам! Проходите. Вы промокли насквозь, — пробормотал священник, сторонясь и пропуская ее внутрь. — И не поминайте имя Господа всуе.
Нет, врач-психиатр Одри Барретт не поминала имя Господа всуе. Только не этой ночью. В тот миг, когда она переступила порог храма, небо разразилось раскатами грома, а ливень принялся хлестать с удвоенной силой. Миллионы существ безмятежно спали, даже не подозревая, какая ужасная тайна хранится в душе доктора Барретт. Тайна, которую ей уже никогда не разгадать. Тайна, неподвластная самой смерти.
Огонь. Пламя, пляшущее по крышам зданий монастыря, было видно за два квартала. По улицам разносился вой сирены. Женщина и ее маленький сын смотрели, как пожарная машина, чуть было не сбившая их, быстро уносится прочь, оставляя за собой на асфальте жирный след. Один пожарный, новичок, ударился головой о стекло, когда машину занесло на повороте. Ну, сам виноват, нечего считать ворон. Это первое, что следует усвоить новобранцу. Ручеек крови потек по лицу, и команда пожарных увидела в этом плохое предзнаменование. Никто не произнес ни слова, но в их глазах читалась мольба Всевышнему. Только бы сегодня никто не умер! — словно говорили эти взгляды.
— Приготовиться! — скомандовал шеф пожарных.
Машина резко затормозила у дверей монастыря. Они прибыли первыми, и, когда выпрыгнули из машины, волна нестерпимо обжигающего жара чуть не сбила их с ног. Перед их глазами бушевал ад. Не смолкая, надрывалась сирена. Огни освещали ночь, и в этом зареве по стенам домов ползли тени.
— Боже мой! — прошептал молодой пожарный.
Пластырь остановил кровь, но лицо новобранца покрывали бурые разводы.
— Чего стоишь, идиот? Разматывай шланги или катись к черту!
Пожарный, прикрикнувший на новичка, видел уже немало пожаров. Но такого, как этот, — никогда. От увиденного у него даже пересохло во рту.
Крест звонницы был охвачен языками пламени, которые, казалось, хотели проглотить его. Огонь — дикий, ненасытный зверь. Всякий пожарный это знает. Но что-то иное пробуждалось в этом аду, в этом пламени. Сейчас опытный пожарный и сам чувствовал себя идиотом. В его голове, словно заноза, засела мысль: «Есть что-то бесовское в этом пожаре», — и он ничего не мог с нею поделать.
— Быстрее, быстрее! — скомандовал он. — Наведите рукав туда! Нет, еще правее! Вы что там, все уснули, черт побери?! Огонь не должен перекинуться на другую сторону улицы!
«Или выйти из-под контроля», — хотел добавить он, но вместо этого сказал:
— Фред, немедленно вызывай подмогу!
И, словно желая придать убедительности своим словам, толкнул Фреда в плечо.
А сам побежал туда, где собрались уцелевшие. Все — монахини. Они с ужасом смотрели, как горит их дом. Он почувствовал к ним жалость, но ему было не до этого. Совсем не до этого.
— Кто-нибудь остался внутри?
Юная послушница, к которой был обращен вопрос, даже не взглянула на него. Он осторожно взял ее за плечи:
— Послушайте, сестра, вы знаете, остался ли кто-нибудь внутри?
Пожарный сказал это вполголоса, хотя ему хотелось схватить ее и хорошенько встряхнуть. Ответа не последовало. Оставив послушницу, он подошел к другой монахине и наконец услышал тонкий голосок:
— Мы ужинали. Это началось на кухне. Мы выбежали все вместе.
