Странная надпись на внутренней стенке гроба погребенного заживо испанского священника, ночные кошмары старого садовника Дэниела, чудом выжившего после пожара в монастыре, пропавший сын доктора Одри Барретт, предательство Иуды, последние слова распятого Иисуса — загадочные и ужасные события прошлого и настоящего складываются в хитроумную головоломку, разгадать которую способен лишь Альберт Клоистер, иезуит, исследователь сверхъестественных явлений, сотрудник секретной организации Ватикана «Волки Бога». Но даже он не знает, что путь к истине ведет его в преисподнюю.
Авторы: Гутьеррес Анхель, Зурдо Давид
знает историю статуи Джона Гарварда и трех неправд. А то, что он упомянул о четвертой неправде, и вовсе казалось чем-то невероятным. И пугающим. Ведь уже четырнадцать лет Одри хранила эту тайну в самом укромном уголке души. К тому же Дэниел подмигнул ей как соучастнице… В совпадение верилось с трудом. Завтра она поговорит со стариком и попытается вытянуть из него хоть что-нибудь. А сейчас ей нужно расслабиться. Перебрав компакт-диски, лежавшие на книжной полке над стереоустановкой, она остановилась на одном. «А почему бы и нет?» — подумала Одри.
В гостиной зазвучал хриплый голос Брюса Спрингстина. Он пел о женщине, которая никогда не будет с ним. Именно эту песню напевал сегодня пожарный, поливая мертвую розу Дэниела.
Эта песня всегда заставляла ее грустить. Почему она решила, что в этот раз должно быть иначе?
Не дожидаясь окончания песни, Одри выключила стереоустановку, и внезапное возвращение тишины напугало ее. Ей вспомнилась нелепая тыква, что валялась рядом с мусорным баком, и это воспоминание потянуло за собой еще одно, от которого Одри поспешила отмахнуться.
К черту музыку! Что ей сейчас по-настоящему нужно, так это выпить. Глоток виски, чтобы размочить ком в горле. А ведь с этого когда-то начинал ее друг Лео. Он тоже выпивал перед сном стаканчик-другой, пытаясь заглушить боль воспоминаний. Бедный Лео… Инфаркт убил его прежде, чем это сделал цирроз. Лео всегда был самым слабым из трех. И самым наивным. Одри не помнила, чтобы он хоть раз, проходя мимо Джона Гарварда, не коснулся его ноги. Он говорил, что статуя приносит ему удачу. Той ночью, в апреле 1991 года, он не изменил своей привычке.
— Давай, Одри, потри его башмак, — дурачился Лео. — И ты, Зак. Будь милостив к нам в эту ночь, о великий Джон Гарвард!
— Заткнись, глупец! — прошипел Зак, плотно стиснув зубы, и оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что Лео никто не слышит.
Они были одни, и все же Зак не отличался беспечностью. Обращаясь к Одри, своей девушке, он небрежно бросил:
— А ты не защищай его, как всегда это делаешь. Он много болтает…
Зак был прав. Она всегда защищала Лео. И он ничего не мог с этим поделать. Одри и Лео познакомились еще подростками, потому что их матери жили по соседству. Они вместе учились в колледже, потом в университете и вместе сели в автобус, который через два года увез их из Хартфорда в Бостон, штат Коннектикут. И все это время они были вместе, пока Лео не познакомил ее с Заком. С ним Одри прожила почти полтора года. Лео и Зак изучали политические науки в кампусе Гарварда, а Одри — медицину в Лонгвуде.
— Слышишь, Лео? Ты болтун.
Ни тени осуждения в ее словах не было. Лео, чья рука лежала на левой ноге Джона Гарварда, пожал плечами, не прекращая улыбаться.
— Вы не знаете, с чем мы играем, — рассерженно фыркнул Зак. — Вы оба молокососы.
— Если ты забыл, я на три месяца старше тебя, — заметил Лео.
— А я на четыре, — добавила Одри.
— Ну и катитесь к черту со своими месяцами!
Они видели, как Зак направился к Институту администрации имени Джона Ф. Кеннеди
. У него был отвратительный характер. Эту особенность Одри упорно не замечала, когда они только начали встречаться. Так всегда бывает. Сначала видишь розы и лишь потом замечаешь шипы. У Зака шипы появились месяц назад, может быть, из-за войны. Он пошел в политику не случайно. Как и Лео. Оба были идеалистами, но каждый на свой манер: если Лео видел в политике инструмент, с помощью которого можно изменить мир к лучшему, то Зак считал ее оружием, призванным снести все до основания и построить новый мир. То, что они хотели сделать этой ночью, больше соответствовало взглядам Зака.
