Странная надпись на внутренней стенке гроба погребенного заживо испанского священника, ночные кошмары старого садовника Дэниела, чудом выжившего после пожара в монастыре, пропавший сын доктора Одри Барретт, предательство Иуды, последние слова распятого Иисуса — загадочные и ужасные события прошлого и настоящего складываются в хитроумную головоломку, разгадать которую способен лишь Альберт Клоистер, иезуит, исследователь сверхъестественных явлений, сотрудник секретной организации Ватикана «Волки Бога». Но даже он не знает, что путь к истине ведет его в преисподнюю.
Авторы: Гутьеррес Анхель, Зурдо Давид
Лео схватил ее за руки, догадавшись, что она собирается сделать.
— Этим ты ничего не добьешься. Нас всех повяжут.
— Я не могу позволить, чтобы…
Фраза Одри оборвалась на полуслове, потому что она увидела — свет в Гарвард-холле постепенно гаснет, двигаясь в обратном направлении. Когда кампус снова погрузился во тьму, появился Зак:
— Вы должны помочь мне. Этот тип весит, по меньшей мере, сто килограммов.
Одри вырвалась из рук Лео и бросилась к Заку. Первое, что она увидела, — кровь на его лице.
— Что произошло?!. Что он с тобой сделал?!
Сначала Зак, кажется, не понял, что она имеет в виду. Но потом догадался по ее взгляду, что у него что-то с лицом.
— Это не моя. Это его.
— Кровь охранника?!
— Ты предпочла бы, чтобы это была моя кровь?
— Я — да, — сказал Лео, присоединившись к ним. — Что ты сделал с этим беднягой?
— Да пошел ты…
Кулак Лео разбил Заку губу. Струя его собственной крови смешалась с кровью охранника, еще больше запачкав лицо.
— Сукин сын! Я убью тебя!
— Хватит! — Если этот крик Одри не разбудил весь кампус, его ничто уже не могло разбудить. — Хватит!
И вновь воцарилась тишина, которую нарушил Зак, процедив сквозь зубы:
— Я еще посчитаюсь с тобой, потом, когда рядом не будет твоей защитницы. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Зак снова вошел в Гарвард-холл. Он забрал у охранника карманный фонарь. За пределами яркого луча фонарика все было погружено в непроглядную тьму.
— Он сошел с ума.
— Нет, Лео. Он не сошел с ума. Все намного хуже.
В конце концов, Одри готовилась стать психиатром. И она уже могла отличить сумасшедшего от фанатика.
В ванной комнате стоял запах блевотины и алкоголя. Одри вырвало уже три раза подряд, прямо на пол, и теперь она пыталась стереть следы туалетной бумагой. «Как все осточертело!» — едва ворочая языком, пробормотала Одри. Этим она всего лишь хотела сказать, что признает свое поражение. Но тут ей пришло в голову, что завтра ее обожаемой домработнице придется убирать все это великолепие.
— Ос-то-чер-те-ло!
В зеркале ванной она увидела свою неприятную ухмылку.
— Твое здоровье, Одри.
Не выпуская из рук стакан, она наполнила его почти доверху и попыталась выпить.
Одри вздохнула с облегчением, нащупав у охранника пульс. Он лежал без сознания на полу между стульями. Луч фонаря осветил металлическую часть одного из них. К ней прилипла прядь черных волос с коркой свернувшейся крови.
— Он живой, но у него может быть кровоизлияние в мозг или… Боже мой, да откуда мне знать?! Как ты мог, Зак?!
— Когда он проснется, у него будет трещать голова и только, — отозвался Зак. — Я приложил его не слишком сильно. Не беспокойся о нем.
