Странная надпись на внутренней стенке гроба погребенного заживо испанского священника, ночные кошмары старого садовника Дэниела, чудом выжившего после пожара в монастыре, пропавший сын доктора Одри Барретт, предательство Иуды, последние слова распятого Иисуса — загадочные и ужасные события прошлого и настоящего складываются в хитроумную головоломку, разгадать которую способен лишь Альберт Клоистер, иезуит, исследователь сверхъестественных явлений, сотрудник секретной организации Ватикана «Волки Бога». Но даже он не знает, что путь к истине ведет его в преисподнюю.
Авторы: Гутьеррес Анхель, Зурдо Давид
рядом с Юджином на его последней фотографии. Стоит только представить, что она столько лет, ничего не подозревая, смотрела в улыбающееся лицо, размалеванное белым и красным… лицо этого проклятого ублюдка, который обосновался около Нью-Лондона, где жила когда-то Одри. Так Бог шутил над людьми. И в таких шутках, как эта, Бог был жесток. Тот, кто утверждал обратное, лгал или ничего не знал.
Одри жаждала мести. Гнев и желание убить этого человека разъедали ее душу. Для нее Максвелл больше не принадлежал роду человеческому, потому что только животное способно сделать то, что он сделал. Одри и сама превратилась в животное, в хищника. Теперь она жила лишь ради того момента, когда заставит Максвелла заплатить за свое преступление и узнает наконец то, что так и не открыл ей лукавый дух: жив ее сын, ее Юджин, или нет.
Разминая закоченевшее тело, она с трудом выбралась из машины: холод и сырость пронизывали ее до самых костей, несмотря на то что на ней было плотно прилегающее пальто. Фары машины выхватывали из темноты огромную кучу гниющей прошлогодней листвы. На дворе стояла поздняя весна, но с трудом верилось, что это разложение когда-нибудь даст начало новой жизни. Одри казалось, что она уже никогда не будет той, что прежде. Потеря Юджина ранила ее душу, превратила ее в грустную и безутешную женщину, ненавидевшую Бога больше всего на свете. Но она уже свыклась с этой болью. Вера в то, что Юджин жив, вера, с которой она всякий раз открывала доклады сыщиков, позволяла ей сохранять хрупкое подобие равновесия. Сказанное Дэниелом перевернуло все с ног на голову. Губы Одри тронула горькая усмешка: то, чего она не добилась от Бога, дал ей дьявол. Именно дьявол вдохнул в нее надежду, и она даже боялась подумать о том, что эта надежда может оказаться напрасной. Ведь тогда она не проживет и дня.
Одри пересекла шоссе, плохо осознавая, зачем и куда идет, но по привычке посмотрела по сторонам, словно эта забытая Богом дорога была оживленным проспектом. Привязанность к старым привычкам — иногда единственное, что нам остается. Напряженно вглядываясь в темноту, Одри ждала, что где-нибудь вспыхнут фары приближающейся машины, но напрасно. Она была одна, совсем одна. Однако Одри не чувствовала ни страха, ни жалости к себе. В ее мозгу как заноза сидела упрямая мысль, которая причиняла Одри такую же боль, как если бы она представила, что ее сын мертв. Если Юджин жив, что ему пришлось пережить? Какие муки пришлось вынести?
— А-а-а!
Одри крикнула изо всех сил, пытаясь заглушить эту ужасную мысль. Ее крик вспугнул какую-то птицу, она метнулась между деревьями и скрылась в ночи. И вдруг все смолкло. Одри страдала, и весь мир перестал для нее существовать. Она вернулась в машину и на этот раз, переходя через дорогу, не оглянулась по сторонам.
Будильник не зазвенел в положенный час, семь утра, — отец Клоистер его уже выключил. Он проснулся в шесть тридцать, проспав два, максимум три часа. Остальное время он лежал в кровати и размышлял. Мысли вертелись в его голове калейдоскопом. На него так много всего навалилось. Альберт чувствовал себя ребенком, которого огорошили слишком сложной задачей. Он не мог собрать воедино разрозненные элементы мозаики, и это не давало ему покоя. Альберт не отличался тщеславием, иначе его гордость сейчас была бы сильно уязвлена. Его разума, его чувств, его знаний не хватало для того, чтобы понять, что же он носил в себе.
Клоистера мучительно тянуло курить. Вместо этого он вскочил с кровати и быстрым шагом пошел в ванную. Выпив немного воды и бросив в рот жевательную таблетку с запахом никотина, он принял душ, оделся и спустился на завтрак. Клоистер не остался в кафе колледжа, решив, что будет лучше, если он поест в каком-нибудь баре, среди незнакомых лиц, а потом совершит прогулку, чтобы привести мысли в порядок… Никакой новой информации, пока он не переварит того, что уже знает! Только тогда он вернется в комнату и посмотрит видеозапись. Не раньше.
После завтрака Клоистер отправился бродить по городу. Начав с Девоншир-стрит, он повернул налево, прошелся по Франклин-стрит, на которой располагалось общежитие колледжа, и направился в океанариум. Нельзя сказать, что его сильно привлекала морская фауна. Но Альберт подумал, что, возможно, вид этих безмятежных созданий позволит ему забыть о суете внешнего мира и остаться наедине со своими размышлениями. Но помещение было битком набито крикливой ребятней. Спасаясь от гомона, Клоистер случайно оказался у бассейна с тюленями. Тюлени плавали за стеклом в голубоватой толще воды, и, казалось, ничто не могло потревожить их спокойствия. Глядя на них,
