А что вы хотели от Бабы-яги

на равном расстоянии друг от друга, чтобы свет был равномерным. Факелы горели ровно, без шипения и треска, и вообще выглядели как будто замороженные. Я даже заподозрила, что тут не обошлось без магии – нормальные факелы так гореть не могут. В эту пещеру открывалось еще несколько проходов, кроме того, из которого мы только что вышли. Всего их было четыре, друг против друга, будто ориентированы по разным сторонам света, хотя где тут север, юг и все остальное, я не смогла бы определить при всем своем желании. И, самое главное – никого.
Мы, озираясь по сторонам и готовые в любую минуту к нападению, медленно приблизились к яме, которая в диаметре могла бы сравниться разве что с обеденным залом, и, осторожно перегнувшись через услужливо поставленные невысокие перила, заглянули внутрь. Там было светло. А лучше бы нет, честное слово. То, что мы увидели, заставило нас не просто испугаться, а прямо-таки содрогнуться от ужаса.
– Что это? – приглушенно спросил Виктор, налюбовавшись представшим перед нами зрелищем, не отводя взгляда от ямы. – На дракона это как-то не очень похоже…
– А это и не дракон, – мрачно ответил Александр, озвучивая и мои мысли тоже. – Это василиск.
Голос князя как-то особо зловеще прозвучал под сводами пещеры.
– Но он же… убивает одним взглядом. – Мне показалось, что советник уже близок к панике, но из последних сил старается держать себя в руках. Что ж… Я его понимала, потому что сама была в подобном состоянии.
– Судя по тому, что он до сих пор сидит в глубине земли, он еще маленький.
Если князь и хотел пошутить, то у него ничего не получилось. Мы его шутку попросту не оценили. Вот эта махина, размером с два моих домика (бывших, правда, но это уже неважно), считается маленькой?! Мама дорогая!!! Вот кого вчера варить надо было, а то змейку какую-то малюсенькую схарчили.
Почему-то завораживает и притягивает взгляд не только красивое, но и уродливое. И мы, повинуясь этому психологическому закону, снова дружно уткнулись взглядами в василиска. Я даже прошлась немного вдоль ямы, чтобы лучше рассмотреть его.
На самом дне, свернувшись калачиком, словно новорожденный котенок (если данное сравнение здесь вообще уместно), спал настоящий монстр. Я таких еще никогда не видела (и не дай бог еще раз увидеть!). Скорее это была какая-то гремучая смесь жабы, петуха и змеи. Его пупырчатое грязно-зеленое тело приподнималось в такт редким вдохам и поблескивало от слизистых выделений; голова, больше похожая на петушиную, с острым шипастым гребнем покоилась на чешуйчатом, свернутом в спираль хвосте; лапы, по идее лягушачьи, имели такие миленькие острые коготочки и смахивали на тесаки для разделки мяса. Очаровашка, короче. И довершал картину пластинчатый гребень, идущий вдоль всей спины. О зловонии, которое исходило из ямы, я лучше вообще промолчу. Впечатляет, а я думала, что только у меня больное воображение…
Василиск посапывал во сне, блаженно причмокивал и вообще почивал здоровым и скорее всего послеобеденным (так хотелось на это надеяться!) сном. Удовольствия разглядывание нам не доставило.
На самом деле лучше бы это был дракон, правда. Мы переглянулись в состоянии полного шока и снова уставились вниз, не зная, что делать дальше.
– Красивая зверушка, правда? – раздался сзади меня на удивление знакомый голос.
Мы втроем как по команде «Кругом!» резко обернулись. Князь с Виктором уже стояли в боевой позиции с обнаженными мечами, я же выставила руки вперед, готовая в любой момент выпустить заклинание или убийственную молнию. Ох, зря я отошла от них. Зря! Сердце бешено застучало где-то в висках. И как оно вообще умудряется гулять по всему организму?
В проеме прохода, который был ближе всего ко мне, в окружении настоящих головорезов стоял…
– Васька? – удивленно уставилась я на него, не веря своим глазам, но руки опускать не торопилась. Что-то подсказывало мне, что он пришел сюда не человечество от жуткого монстра спасать. – Что ты здесь делаешь?
Я почувствовала недоуменные взгляды Александра и Виктора, но пока мне нечего было им сказать, я сама ничего не понимала.
– Ты его знаешь? – тихо спросил князь, поудобнее перехватывая меч, но Васька его услышал:
– И очень даже неплохо!
При этом мой бывший товарищ как-то мерзко ухмыльнулся (после такой ухмылки я в его бывшести уже точно не сомневалась). Меня захлестнула волна непонятной злости. Не знаю, что именно меня разозлило. То ли его намек, то ли ощущение предательства.
– Это мой бывший однокурсник, когда-то смевший называть меня своим другом, – коротко пояснила я своим спутникам. Нет, ну каков нахал!
Васька стоял напротив меня, правда не рискуя приближаться, с