А что вы хотели от Бабы-яги

в поле моего зрения не появляться. Елисей хвостиком ходил за Василисой, а сам князь появлялся у меня не так уж и часто. Единственное, что было мне известно, что он изредка уезжает в Каржен. Зачем он туда ездит, мне конечно же не докладывали, но меня стали терзать смутные сомнения. Причем возвращался он оттуда с каким-то странно-задумчивым выражением лица, что только усиливало мои подозрения, а если уж совсем честно – то во мне проснулась самая настоящая ревность. Александр очень интересный и симпатичный мужчина, ничего удивительного, если он кому-нибудь понравится. А если ему кто-то? У-у-у… Это уже хуже. В общем, доводила я сама себя как могла, и его заодно. Тут уж моя язвительность показалась во всей красе, но он стойко терпел и отшучивался.

Мне в очередной раз не спалось, и я решила спуститься вниз. На улице шел дождь, проливной такой, нескончаемый, занудный, как зубная боль. От этого монотонного шума у всех нормальных людей сонливость появляется, а у меня (ну да, я же к нормальным никакого отношения не имею, чуть не забыла) на душе скреблись все царапающиеся представители животного мира. Правда, один из них не принимал участия в этом процессе, а сладко спал на кровати, и я старалась ступать как можно тише, чтобы не разбудить его, а то нравоучений и мяуканья не оберешься.
Удивительно, но внизу кто-то был. Интересно, кому еще не спится в ночь глухую? Не князю точно, он вообще как уехал с утра, так и не появлялся еще. Оказалось, Виктору и Елисею. Они сидели в креслах в уютном уголке, а перед ними на низком столике стояла початая бутылка вина. Судя по тому, что каждый глаз у них жил собственной и отдельной от своего собрата жизнью, бутылка была далеко не первой.
– Ой, Баба-яга идет, – расплылся в пьяной улыбке королевич, первым заметив меня на лестнице.
– Прячемся, – скомандовал Виктор и попытался нырнуть под кресло, но зацепился за подлокотник и рухнул на пол вместе с несчастным предметом интерьера. Из-под стола выкатилась уже пустая бутылка и скорбно замерла возле ног королевича. Тот задвинул ее в ближайший угол, чтоб глаза не мозолила, и снова уставился на меня.
Я вытаращилась на них с открытым ртом. Во дают!
– Вы чего? – осторожно поинтересовалась я.
– Мы того… нормально… – Виктор выполз из-под кресла и теперь пытался привести его, и себя заодно, в нормальное положение. Преуспел он в этом только с третьей попытки.
– С какого… вы решили напиться?
– Да вот, дождь навеял.
– На меня тоже, – тяжко вздохнула я.
Елисей по умолчанию выудил откуда-то еще один бокал, молча налил и протянул мне. То, что оба были уже в той кондиции, когда неважно кому и сколько наливать, главное, чтобы пили, – это и так понятно. И что будет потом, их волновало не сильно. Здесь и сейчас – вот главный девиз напивающихся. А я так позавидовала их тупо улыбающимся лицам, что даже не подумала о возможных последствиях и залпом выпила. Вино оказалось кисловатым и слишком для меня крепким, но я старалась не морщиться под внимательными взглядами двух начинающих алкоголиков. Да гори оно все синим, или каким там обычно положено, пламенем! Могу я, в конце концов, хоть раз за последнее время расслабиться по-человечески? Сколько можно? И я протянула бокал за добавкой.
– За что пьем? – все-таки удосужилась спросить я.
– За тебя! – выдал «гениальную» идею королевич.
– Значит, за меня только пить и остается, да? – прищурилась я.
– Опять ей не нравится, – возмутился Виктор. – Тогда за любовь. С ней, говорят, всегда приятно шагать по жизни.
Идея мне не очень понравилась.
– Ну ее к лешему, эту любовь, – махнула я рукой, ощущая какой-то подозрительный шум в голове, но продолжая стойко держаться. – От нее одни неприятности.
– Эт-то точно, – поддержал меня советник, откусывая от общего, в единственном экземпляре покоившегося на тарелке бутерброда с сыром, украшенного какой-то зеленью. Причем откусывали от него уже не один раз, и все время с новой стороны, поэтому данный шедевр кулинарного искусства больше напоминал обглоданное солнышко.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Елисей. – Давай рассказывай. Что ты от нас скрываешь?
– Отстань. Ничего я не скрываю.
– Кажется, наша ведьмочка влюбилась, – высказал пьяное предположение Виктор. – Интересно, в кого же?
Я опустошила второй бокал и уже собралась высказать все, что я думаю по поводу любви вообще, и своей в частности, но тут у меня в голове будто что-то вспыхнуло, окатило горячей волной сверху донизу, и я медленно стала оседать на пол. Ноги упорно не хотели меня слушаться. Воздуха катастрофически не хватало.
Вмиг протрезвевшие пьяницы бросились ко мне.
– Елисей, открой быстро окна! – крикнул