А что вы хотели от Бабы-яги

Васька, отвязывая лошадь. – Она по молодой зеленой травке соскучилась, зима-то длинная была, одно сено сплошное. А кому же хочется на сухомятке сидеть? Дорвалась.
Васька ловко вскочил в седло и картинно подбоченился.
– Что, красна девица, пригорюнилась? Аль не люб я тебе?
Я криво усмехнулась. Напоследок обязательно попаясничать надо.
– Езжай уже, а то ночь в лесу коротать придется.

пропел он веселую песенку про кикимор из нашего студенческого репертуара и хитро мне подмигнул.
– В Петравии будешь, заглядывай на огонек.
– Всенепременно, – пообещала я. – Ты только жди.
Васька склонился ко мне и, чмокнув на прощанье в щеку, пришпорил лошадку, пристроившуюся уже к зелененькому кустику сирени. Я осмотрела нанесенный ущерб. Все-таки успела обгрызть, зараза такая.

Я вернулась в дом и завалилась на кровать, закинув руки за голову. А может быть, я зря с Васькой не поехала? Или не зря? С одной стороны, очень хотелось новых впечатлений, и приезд старого товарища всколыхнул во мне глубоко запрятанные воспоминания о давно минувших веселых днях студенческой жизни. С другой стороны, мне нравилось жить в этом лесу, в уединенном милом домике и изучать никому пока не известную старинную магию. Я здесь дома. Тут все мое. Или все-таки поехать? Пока не поздно. А смысл? С моей везучестью только королевичей из беды выручать. К тому же если у таких сильных магов, как наш учитель и ректор, ничего не получается, куда уж мне с ними тягаться. Высмеют и опять выставят за ворота, только и всего. А я гордая. Вот только сердце просит чего-то, ждет. И что ему неймется? Цивилизации, наверное, не хватает. Или нет? Дура ты, Аленка! От самой себя все равно не убежишь. Признайся как на духу – завидно тебе, что у такого бездаря, как Васька, скоро диплом будет, а у тебя справка, как у уголовника, выпущенного на свободу. А ведь сил и способностей у тебя гораздо больше, чем у некоторых. И поехать ты хочешь, чтобы только доказать, что ты многое можешь и умеешь, что тебя незаслуженно списали со счетов и выбросили на помойку.
Ну да, именно так я думаю. Честно – завидую. И злюсь.
В комнату прокрался серый полумрак. В окно подул холодный сырой ветер, вздувая пузырями занавески.
– Тучи набежали, – пояснил данное явление Сенька. – Дождь, наверное, будет.
И будто в подтверждение его слов разразился сильный ливень, сплошной стеной выливая на землю немереное количество воды.
– Ну и пускай, – рассеянно отозвалась я, даже не потрудившись встать и закрыть окно.
– Тошно стало, да? – Кот перебрался ко мне на кровать и устроился рядом с подушкой.
Я молча кивнула. Лучше бы не приезжал Васька, не бередил душу. Теперь неделю как минимум сама не своя ходить буду, терзаясь сомнениями. Ностальгия замучает. Собственно, уже начала.
Я почесала кота за ухом и спросила:
– Сень, что мне делать?
– Ничего, – блаженно зажмурившись, ответил он. – Кстати, что ты об этом королевском деле думаешь?
– Не знаю даже. Не успела еще ничего подумать, – сказала я. – Но нас это все равно не касается, мы далеко от Петравии и сами по себе. В армию нас не призовут.
– От Петравии, может быть, и далеко, а вот от княжества, про которое говорил твой Васька, не очень.
Сенька подставил мне второе ухо.
– Ну и что?
Ответить Сеньке не дали. Стук в дверь заставил его захлопнуть рот и недоуменно уставиться на меня.
– Не дом в глухом лесу, а проходной двор какой-то, – проворчала я, зажигая свечу и направляясь в сторону двери. – У нас что, табличка висит «День открытых дверей»?
– Опять странствующий рыцарь какой-нибудь, – добавил кот.
Я высунула голову на улицу и тут же отпрянула назад. Дождь разошелся не на шутку, и мне на маковку шлепнулись крупные тяжелые капли. Пламя свечи бешено затрепыхалось на сквозняке и чуть не погасло, но я прикрыла его ладонью, тем самым загораживая свет от стоящего у крыльца