А что вы хотели от Бабы-яги

королевича, была непреклонна.
– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? – зашипел кот, когда все разумные доводы были мной отметены.
– С трудом, – честно призналась я. – Но другого выхода у меня нет.
– Даже если тебя съели, всегда найдется два выхода, – попытался пошутить Сенька.
– Вот я и выбрала наименее опасный.
– Ничего себе наименее? Идти добровольно к ужасному колдуну и похитителю девиц это ты считаешь наименее опасным? Я всегда знал, что твою крышу реставрировать пора, но чтоб до такой степени… А если он и тебя похитит?
– Сень, перестань, – успокаивала я разошедшегося кота. – Кому я нужна? Сам же слышал, что он похищает только принцесс, а я к ним никак не отношусь.
– Думаешь, тебе это поможет? Какая разница, чью тушку кромсать – монаршую или крестьянскую?
– Это для тебя никакой, а для черных обрядов есть разница.
– Ты не настолько сильная и могущественная Баба-яга, чтобы с матерым Кащеем тягаться, – привел кот последний довод.
– Да я не собираюсь с ним тягаться, – возразила я. – Я только его высочеству помогу обстановку разузнать да принцессу потихоньку вызволить, если получится, и назад.
Сенька гневно засопел и отвернулся, показывая свое негативное отношение к этой глупой затее. Насчет того, что все будет потихоньку, кот искренне сомневался. Собственно, я тоже.
Я воспользовалась перерывом в кошачьей отповеди и переключилась на Елисея. В его глазах появились азартный блеск и решимость, свойственная только безумцам. Я его оптимизма не разделяла и собиралась действовать осторожно.
– Расскажите мне про этого Кащея, – попросила я.
Врага надо знать в лицо. Но портрета, естественно, ни у кого не оказалось, а вот что от него ожидать можно, не менее важно. Даже более.
– Да что про него особо рассказывать-то? Княжество маленькое, его даже государством не назовешь, за неделю вдоль и попрек объехать можно. Местность в основном гористая, неприглядная, смотреть не на что, камни одни. В Расстанию поставляют горные породы и руду да шерсть неплохую. На том и живут. В Соединенное Государство вступили всего несколько лет назад, да и то больше по принуждению, когда у них на трон сел молодой князь. Но налоги и подати в казну платят исправно. Только ни с кем знаться не хотят и к себе никого близко не подпускают. Его предки всю ближайшую округу в страхе держали, уж больно злющие были. А нынешний вроде ни на кого не нападает, но это спокойствия не прибавляет. Он сидит у себя в замке и колдует чего-то. Рассказывали даже, что видели, как этот Кащей жертвы человеческие приносит, ищет секрет бессмертия, наверное. Его прадед точно черной магией увлекался, половину ближайших деревень перерезал и на алтарь науки принес, да все равно помер, его тигр растерзал.
Я барабанила пальцами по столу, обдумывая полученную информацию.
– А почему все так уверены, что это Кащей Василису умыкнул? Может, не он.
– Он, он, – заверил меня Елисей. – Наши маги, когда Василису только искать начали (в Бемирании ведь своих магов толком нет, слишком все слабенькие), сразу на него подумали, больше некому. А потом и доказательства появились – все поисковики на его княжество указали. Только в замок никого даже на порог не пустили. Значит, там моя Василисушка.
– А может, ее уже того, принесли в жертву? – высказала я безрадостное предположение.
Королевич сильно побледнел и выудил из-за пазухи еще какой-то камешек.
– Не, – облегченно вздохнул он. – Жива моя разлюбезная.
– А что это? – кивнула я на очередной амулетик.
– А это мне наш придворный маг дал. Сказал, что, пока камешек розовый, принцесса жива, а как только в красный цвет обратится – значит, нет уж в живых моей Василисы.
И королевич бережно спрятал камень обратно. Индикатор жизни прямо. Не хотелось бы мне оказаться в такой ситуации, когда такая штуковина может понадобиться. Я бы через каждые две минуты на нее поглядывала и тряслась от страха. Но Елисей молодцом держится, храбрится.
– Ложитесь-ка вы спать, ваше высочество, – подумав немного, сказала я.
– А как же Кащей? – опешил королевич. – Разве мы не прямо сейчас отправимся?
Я посмотрела в черный провал окна через утыканное мокрыми дорожками стекло. Совсем у королевича на почве страстных поисков с головкой тю-тю.
– Нет, с утра отправимся. Сейчас ночь и ничего не видно. От дождя все дороги размыло, а свернуть себе шею мы и другим способом сможем.
Королевич понурился. Он рвался в бой, и никакая ночь с дождем его не пугали. Правда, пока в тепле да уюте сидишь, любой подвиг простой прогулкой кажется. Но уж я-то точно в такую погоду никуда выходить не собиралась. И Елисея не пущу.
– Кстати, –