А что вы хотели от Бабы-яги

с надеждой спросил он.
– Значит, так, – вынесла я вердикт. – Ты можешь думать обо мне все что угодно. Но в данный момент у тебя есть всего два выхода. Первый – все оставить как есть и продолжать пользоваться услугами того живодера, который тебя лечит сейчас. Тогда через несколько дней у тебя разовьется гангрена. И выход второй – ты доверяешь свою «царапину» мне, и через те же несколько дней ты вообще про нее забудешь. Выбирай.
Я терпеливо ждала его благоразумного решения. Ни одной причины доверять мне у Кащея, естественно, не было, скорее наоборот. И я не рассчитывала на его доверие. Только на согласие. Наверное, во мне умер хороший целитель, потому что я не могу спокойно смотреть, как другие страдают от боли. Сразу помочь хочется. Но призвание не особо торопилось воссоединиться с моей судьбой и проявлялось крайне редко, в особо серьезных случаях.
– Хорошо, – взвесив все «за» и «против», выдавил он. – Я согласен.
– Отлично. Тогда сиди тут и не вздумай трусливо сбежать, – уже выбегая из зала, скомандовала я. – Я сейчас вернусь.
Ни один мужчина не посмеет допустить ситуации, чтобы его обвинили в трусости, тем более женщина, поэтому я была абсолютно уверена, что, когда вернусь со своей аптечкой, Кащей будет восседать там, где я его оставила. Мой расчет оказался верным.
Я разложила на лавке, придвинутой вплотную к трону, миску с водой, которую захватила в ванной комнате, очищающий настой, заживляющий бальзам и противовоспалительную мазь, за которую я так вчера переживала. Первые два лекарства мне помог сделать леший, рассказав о том, что некоторые снадобья лучше готовить в определенный день и час, чтобы усилить их действие, и подсказав, чем лучше заменить недостающие травы. Мазь же я изобрела сама, основываясь на собственных знаниях и опыте, и состояла она из пары десятков компонентов, тщательно и заботливо подобранных и рассчитанных с точностью до крупинки. Причем мне уже довелось ее опробовать на Сеньке, когда его подрали, правда, не сильно, деревенские собаки. Эффект превзошел мои ожидания – на следующий день от укусов не осталось и следа. Порывшись еще в сумке, я вытащила бинты и мешочек с ватными тампонами.
Чем я руководствовалась, собирая в аптечку лекарства, больше подходящие для военного госпиталя, объяснить было трудно. Но сейчас они оказались очень даже кстати.
Кащей настороженно следил за моими приготовлениями, но все-таки не выдержал и с опаской спросил:
– Что ты собираешься делать?
– Для начала необходимо промыть рану и вычистить всю грязь, а потом снять воспаление, – пояснила я ход действий, расставляя на лавке все так, чтобы не надо было далеко тянуться.
– А просто каким-нибудь заговором обойтись нельзя?
Мне показалось, что Кащей уже пожалел, что согласился на экзекуцию.
– Уже нельзя, – отрезала я.
– Почему?
– Потому что такие раны вылечить заговорами в принципе почти невозможно. Кстати, где ты ее нажил?
– На охоте, – нехотя признался Кащей. – Медведь зацепил.
Нашел наивную дурочку! Так я тебе и поверила.
– И с каких это пор медведи по лесу с мечами разгуливают? – Я повернулась к нему и невинно улыбнулась.
Он окинул меня взглядом с ног до головы и не ответил.
Я закончила все приготовления и собралась с духом. Не люблю делать людям больно, тем более заведомо зная, что боль будет очень сильной. Дурман-травы, способной притуплять болевые ощущения и вводить больного в сонное состояние, у меня не было, поэтому придется снимать боль самой. Я представила, какими неприятными ощущениями мне это грозило, и внутренне содрогнулась. Но отступать было некуда. Мне уже не один раз приходилось лечить воспаленные раны, но не настолько глубокие и серьезные.
– У тебя есть имя, Кащей Бессмертный? – спросила я.
– Зачем тебе? – подозрительно покосился он на меня.
– Свечку за здравие поставлю.
«Или об упокоении, как получится», – хмуро додумала я.
– Александр, – помолчав, признался Кащей.
– Поверни голову в другую сторону и расслабься, – попросила я. – Больно будет только вначале.
– Ничего, я потерплю, – храбро заверил меня Кащей, но глаза выдали его страх.
Имя мне было нужно, чтобы настроится на его биополе. Конечно, можно было обойтись и так, но с безымянным пациентом гораздо труднее работать.
Я склонилась над раной и еще раз внимательно ее рассмотрела. Работы предстояло много, даже слишком. «Мишка» постарался на славу. Еще бы чуть-чуть, и голова пациента существовала бы отдельно от туловища, но «медведь» малость не рассчитал удар, или лапа дернулась. В общем, Кащею повезло.
Я настроилась и прочитала заговор, притупляющий боль, на