А что вы хотели от Бабы-яги

я.
– Знаешь, я не страдаю такой уж манией величия и не горю желанием завоевать мир. – Он сунул в рот последний кусочек и, прожевав, добавил: – Мне хватает того, что есть, да и от этого иногда хочется сбежать куда-нибудь подальше.
– А-а-а. – Я замялась, не зная, имею ли право задавать подобные вопросы, но все-таки решилась: – А твои родители, где они?
Он внимательно посмотрел на меня и совершенно спокойно ответил:
– Погибли десять лет назад на войне. Моя мать была отличным воином, но не магом, мастерски владела мечом и луком и везде сопровождала отца, всегда сражаясь в первых рядах… – Князь сделал паузу. – До моего совершеннолетия Трехгорией заправлял дядька, ну а потом я сам уже.
Коротко и ясно, даже без лишних эмоций. Так вот почему он считает, что война не женское дело, теперь понятно. Интересно, зачем он мне все это рассказывает? Я, конечно, безмерно удивлена полученной информацией и польщена оказанным доверием, но как-то странно это все.
– Тебя что-то смущает? – с улыбкой спросил он.
Я пожала плечами, будто выслушивание семейных проблем правящих династий для меня самое обычное занятие, но от следующего вопроса не удержалась:
– А Виктор? Он тоже твой родственник?
– Нет, конечно, – совсем развеселился Александр. – С чего ты взяла? Виктор вообще из Фарландии. Там мы с ним, собственно, и познакомились, когда я приехал (правда, под чужим именем, а то проблем бы навалилось с моей-то семейной репутацией) сдавать госэкзамены на факультете международного права. Мы как-то быстро нашли общий язык и подружились. Он был самым лучшим выпускником, и мне удалось уговорить его провести практику у меня. А потом он и вообще решил остаться.
– И он не испугался?
– Виктор достаточно умный человек, чтобы поддаваться всеобщему психозу.
– Ага, – фыркнула я. – У него свой есть.
– Тебе вообще что-нибудь сказать можно, чтобы ты не съехидничала? – рассмеялся Александр.
– Не знаю, – улыбнулась я. – Наверное, мне пока еще ничего такого не говорили. Кстати, чем же ты тогда занимаешься? На чернокнижка ты действительно не очень похож.
Мое любопытство когда-нибудь меня точно сгубит.
– Алхимией, – просто ответил князь.
Так, Алена, спокойствие, только спокойствие! У каждого психа своя программа, и то, что князь пытается создать философский камень, ничем не хуже любого другого занятия. И нечего так пялиться на него, а то дырки прожжешь, потом Виктор с тебя три шкуры спустит.
– А… у… э… – Сейчас это было верхом моей интеллектуальности.
– Удивлена? – насмешливо спросил он.
Если б он только знал насколько, то вообще не стал бы мне ничего говорить. Кащей на поверку оказался алхимиком! Ничего себе новости! Если б мне кто-нибудь сказал об этом месяц назад, я бы рассмеялась ему в лицо и посчитала сумасшедшим. Но тут заявление исходило непосредственно из первых уст, и подозревать князя во лжи у меня не было никаких оснований. Я просто чувствовала, что он говорит правду.
Я смотрела на него с открытым ртом и ничего не могла с собой поделать. Вся буря эмоций слишком ярко отражалась на моем лице.
– У тебя какие-то предрассудки, связанные с этим? – снова улыбнулся он, наблюдая за моей бурной реакцией.
Я помотала головой. Какие у меня могут быть предрассудки, если я об алхимиках знала только то, что и все остальные дремучие люди, – алхимики занимаются созданием философского камня, который несет бессмертие. Что делать с этим откровением, я даже не представляла.
– Расслабься. – Князь снова заговорил спокойным тоном. – Это не смертельно и человеческих жертв совершенно не предусматривает.
– Ты хочешь создать философский камень?! – наконец справилась я со своим голосом.
– А почему бы и нет? – Он небрежно пожал плечами. – Камень в первую очередь несет знания.
– Но разве можно быть одновременно и магом и алхимиком?
Мне почему-то всегда казалось, что надо выбирать что-то одно.
– Не всякий маг может быть алхимиком, но любой алхимик просто обязан быть магом, – совершенно серьезно ответил Александр. – Да и то получается, что магия скорее побочный продукт алхимии, от нее никуда не денешься. Ну и моя наследственность тоже играет свою роль.
Я смотрела на этого странного человека, князя, мага, мужчину, друга (как ни странно это звучит) и поймала себя на мысли, что мне с ним не просто интересно, что очень редко случалось, особенно в последнее время, но и легко и просто общаться. Мне нравилось разговаривать с ним, слышать его голос, видеть его улыбку… Так! Стоять, Алена! Прекратить лирику и вернуться в темный, полный волков лес! Срочно!
Неожиданно подул сильный холодный ветер, заставив