А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.1

досада… Ну, пусть не мы, пусть кто-нибудь все-таки занялся бы Марсом как новой землей. Все-таки ведь это не остров, даже не континент — терра инкогнита,— это же планета! А мы тридцать лет сидим тут тихонько и трусливо, жмемся к воде и ракетодромам. И мало нас до смешного. Это, правда, досадно. Сидит там кто-нибудь в управлении, какой-нибудь убеленный старец с боевым прошлым, и брюзжит: «Рано, рано».
Услыхав слово «рано», Пеньков вздрогнул и посмотрел на часы.
— Ох, мать честная,— пробормотал он, вылезая из-за стола.— Я уже две звезды здесь с вами просидел.— Тут он посмотрел на Наташу, открыл рот и торопливо сел. У него было такое забавное лицо, что все, даже Сергей, засмеялись.
Матти вскочил и подошел к окну.
— А ночь-то какая! — сказал он.— Качество изображения сегодня, наверное, наводит изумление.— Он оглянулся через плечо на Наташу.
Феликс оживился.
— Наташа,— сказал он,— если нужно, я могу посторожить, пока вы будете работать.
— А как же вы… Ведь вам пора идти…— Наташа покраснела.— Я хочу сказать, что обычно вы в это время уходите…
— Чего нас сторожить? — сказал Матти.— Я и сам могу посторожить. У меня все равно камера полетела.
— Так я пойду одеваться,— сказал Пеньков.
— Ну ладно,— уступила Наташа.— Во изменение моего приказа от семи часов вечера…
Пенькова уже не было. Сергей тоже поднялся и, ни на кого не глядя, вышел. Матти стал собирать со стола, и Феликс, аккуратно засучивая рукава, подошел к нему.
— Давайте я помогу,— предложил Феликс.
— А что тут помогать,— возразил Матти.— Пять чашек, пять тарелок…
Он взглянул на руки Феликса и осекся.
— А это зачем? — спросил он с удивлением. На правом и левом запястье у Феликса было по две пары часов.
Феликс серьезно сказал:
— Это тоже одна гипотеза. Так вы сами помоете?
— Сам,— сказал Матти. «Странный все-таки парень этот Феликс»,— подумал он.
— Тогда я пойду,— сказал Феликс и вышел.
Рация в углу комнаты вдруг зашипела, щелкнула, и густой усталый голос сказал:
— Первая, говорят Сырт. Сырт вызывает первую.
Матти крикнул:
— Наташа, Сырт вызывает!
Он подошел к микрофону и сказал:
— Первая слушает!
— Позовите начальника,— сказал голос из репродуктора.
— Одну минуту.
Вбежала Наташа в расстегнутой дохе и с кислородной маской на груди.
— Начальник слушает,— сказала она.
— Еще раз подтверждаю распоряжение,— сказал голос.— Ночные работы запрещаются. Теплый Сырт окружен пиявками. Повторяю…
Матти слушал и вытирал тарелки. Вошли Пеньков и Сергей. Матти с интересом следил, как у них вытягиваются лица.
— …Теплый Сырт окружен пиявками. Как поняли меня?
— Поняла вас хорошо,— расстроенно сказала Наташа.— Сырт окружен пиявками, ночные работы запрещаются.
— Спокойной ночи,— сказал голос, и репродуктор перестал шипеть.
— Спокойной ночи, Пеньков,— сказал Сергей и стал расстегивать доху.
Пеньков ничего не ответил. Он сердито засопел и ушел в свою комнату.
— Так я пойду,— сказал Феликс.
Все обернулись. Он стоял в дверях, маленький, крепкий, с непропорционально большим карабином у ноги.
— Как пойдешь? — сказал Матти.
Феликс показал пальцами, как он пойдет.
— Ты с ума сошел,— сказал Матти.
Феликс удивленно улыбнулся.
— Да что это с тобой?
— Вы слыхали радио? — быстро спросила Наташа.
— Да, слыхал,— сказал Феликс.— Но коменданту Сырта я не подчинен. Я же Следопыт.
Он натянул на лицо маску, опустил очки, махнул рукой в перчатке и вышел. Все остолбенело глядели на дверь.
— Как же это? — растерянно сказала Наташа.— Ведь его съедят…
Сергей вдруг сорвался с места и, застегивая доху, кинулся вслед.
— Куда?! — крикнула Наташа.
— Я подвезу его! — на ходу откликнулся Сергей и захлопнул дверь.
Наташа побежала за ним. Матти схватил ее за руку.
— Куда ты, зачем? — спокойно сказал он.— Сережа правильно решил.
— А кто ему позволил? — запальчиво спросила Наташа.— Почему он не слушается?
— Надо же человеку помочь,— рассудительно сказал Матти.
Они почувствовали, как мелко задрожал пол. Сергей вывел краулер. Наташа опустилась на стул, сжала руки.
— Ничего,— сказал Матти.— Через десять-пятнадцать минут он вернется.
— А если они бросятся на Сережу, когда он будет возвращаться?
— Не было еще такого, чтобы пиявка бросилась на машину,— сказал Матти.— И вообще Сережка был бы только рад…
Они сидели и ждали. Матти вдруг подумал, что Феликс Рыбкин уже раз десять приходил к ним на обсерваторию по вечерам и уходил вот так же поздно. А ведь пиявки каждую ночь возятся