А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.1

Это к нам прибыл генеральный инспектор. Зачем он прибыл, я не знаю. Сейчас он держит ось. Его уговорил Эзра. Не надо смеяться, вы мне сглазите весь опыт. Внимание, я стал серьезным. Осталось тридцать… двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь…
Эзра ткнул пальцем в центр экрана.
— Сюда,— сказал он.
Юра уставился в центр. Там ничего не было.
— …пятнадцать… четырнадцать… Владимир Сергеевич, держите ось… десять… девять…
Юра смотрел во все глаза. Эзра тоже вертел верньер, должно быть, тоже держал какую-нибудь ось.
— …три… два… один… Ноль!
В центре экрана вспыхнула яркая белая точка. Затем экран сделался белым, потом ослепительным и черным. Где-то над потолком пронзительно и коротко проверещали звонки. Вспыхнули и погасли красные огоньки на пульте возле экрана. И снова на экране появились округлые пятна, похожие на репейник.
— Все,— сказал Эзра и выключил экран.
Костя ловко спустился на пол.
— Ось можно больше не держать,— сказал он.— Раздевайтесь, я начинаю прием.
— Что такое? — спросил Юрковский.
Костя достал из-под пульта коробочку с пилюлями.
— Одолжайтесь,— сказал он.— Это, конечно, не шоколад, но зато полезнее.
Эзра подошел и молча взял две пилюли. Одну он протянул Юре. Юра нерешительно посмотрел на Юрковского.
— Я спрашиваю, что это? — повторил Юрковский.
— Гамма-радиофаг,— объяснил Костя. Он оглянулся на Юру.— Кушайте, кушайте, юноша,— сказал он.— Вы сейчас получили четыре рентгена, и с этим нужно считаться.
— Да,— сказал Юрковский.— Верно.
Он протянул руку к коробочке. Юра положил пилюлю в рот. Пилюля была очень горькая.
— Так чем же мы можем помочь генеральному инспектору? — осведомился Костя, пряча коробочку обратно под пульт.
— Собственно, я хотел… э-э… присутствовать при эксперименте,— сказал Юрковский,— ну и заодно… э-э… выяснить положение на станции… нужды работников… жалобы, наконец… Что? Вот я вижу, лаборатория плохо защищена от излучений… Тесно. Плохая автоматизация, устаревшее оборудование… Что?
Костя сказал со вздохом:
— Да, это правда, правда горькая, как гамма-радиофаг. Но если вы меня спросите, на что я жалуюсь, я вам вынужден буду ответить, что я ни на что не жалуюсь. Конечно, жалобы есть. Как в этом мире можно без жалоб? Но это не наши жалобы, это жалобы на нас. И согласитесь, что будет смешно, если я вам, генеральному инспектору, стану рассказывать, за что на нас жалуются. Кстати, вы не хотите кушать? Очень хорошо, что вы не хотите. Попробуйте поискать что-нибудь съедобное в нашем погребе, и вы узнаете, каково было слепому, который ночью искал в темной комнате свою черную шляпу, которую он забыл купить в прошлом году! Ближайший продовольственный танкер придет сегодня вечером или завтра днем, и это, поверьте мне, очень грустно, потому что физики привыкли есть каждый день, и никакие ошибки снабжения не могут их от этого отучить. Ну, а если вы серьезно хотите узнать мое мнение о жалобах, то я скажу вам все коротко и ясно, как любимой девушке: эти дипломированные кое-какеры из нашего дорогого МУ КСа всегда на что-нибудь жалуются. Если мы работаем быстро, то они жалуются, что мы работаем быстро и быстро изнашиваем драгоценное, оно же уникальное, оборудование, что у нас все горит и что они не успевают. А если мы работаем медленно… Впрочем, что я говорю? Еще не было такого оригинала, который бы жаловался, что мы работаем медленно. Кстати, Владимир Сергеевич, вы же были порядочным планетологом, мы же все учились по вашим роскошным книжкам и всяким там отчетам! Для чего же вы попали в МУКС да еще занялись генеральной инспекцией?
Юрковский ошеломленно смотрел на Костю. Юра весь сжался, ожидая, что вот-вот разразится гром. Эзра стоял и совершенно равнодушно моргал желтыми коровьими ресницами.
— Э-э-э…— хмурясь, затянул Юрковский.— Собственно, почему же нет?
— Я вам объясню, почему нет,— сказал Костя, толкая его пальцами в грудь.— Вы же хороший ученый, вы же были папа и мама современной планетологии! Из вас же с детства бил фонтан идей, как у Самсона в Петродворце! Что гигантские планеты должны иметь кольца, что планеты могут конденсироваться без центрального светила, что кольцо Сатурна имеет искусственное происхождение,— спросите у Эзры, кто это все придумал? Эзра вам сразу скажет: Юрковский! И вы отдали все эти лакомые куски на растерзание всякой макрели, а сами подались в кое-какеры!
— Ну что вы! — сказал Юрковский благодушно.— Я всего лишь… э-э… простой ученый…
— Были вы простым ученым! Теперь вы, извините за выражение, простой генеральный инспектор. Нy, вот скажите мне серьезно: зачем