А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.1

Быков, не оборачиваясь.— Я читал. Я скоро приду.
— Ботинка? — переспросил Садовский.— Какого ботинка?
— Примерно сорок пятого размера,— сказал Жилин,— Рубчатая подошва, низкий каблук, тупой квадратный носок.
— Бред,— решительно сказал Влчек.— Утка.
Горчаков засмеялся и спросил:
— А не отпечаталась ли там фабричная марка «Скороход»?
— Нет,— сказал Жилин. Он покачал головой,— Если бы там была хоть какая-нибудь надпись! Просто след ботинка… Слегка перекрыт следом босой ноги — кто-то наступил позже.
— Ну, это же утка! — сказал Влчек,— Это же ясно. Массовый отлов русалок на острове Мэн, дух Буонапарте, вселившийся в Массачусетскую счетную машину…
— Солнечные пятна расположены в виде чертежа Пифагоровой теоремы! — провозгласил Садовский.— Жители Солнца ищут контакта с МУКСом!
— Что-то ты, Ванюша, немножко… это…— сказал Михаил Антонович недоверчиво.
Шемякин молчал. Юра тоже.
— Я читал перепечатку из научного приложения к «Асахи симбун»,— сказал Жилин.— Сначала я тоже думал, что это утка. В наших газетах такое сообщение не появлялось. Но статья подписана профессором Усодзуки — крупный ученый, я слыхал о нем от японских ребят. Там он, между прочим, пишет, что хочет своей статьей положить конец потоку дезинформации, но никаких комментариев давать не собирается. Я понял так, что они сами не знают, как это объяснить.
— Отважный европеец в лапах разъяренных синантропов! — провозгласил Садовский.— Съеден целиком, остался только след ботинка фирмы «Шуз Маджестик». Покупайте изделия «Шуз Маджестик», если хотите, чтобы после вас хоть что-нибудь осталось.
— Это были не синантропы,— терпеливо сказал Жилин.— Большей палец отличается даже на глаз. Профессор Усодзуки называет их нихонантропами.
Шемякин наконец не выдержал.
— А почему, собственно, обязательно утка? — спросил он,— Почему мы всегда из всех гипотез выбираем наивероятнейшие?
— Действительно, почему? — сказал Садовский.— Следы оставил, конечно, Пришелец, и первый контакт закончился трагически.
— А почему бы и нет? — сказал Шемякин,— Кто мог носить ботинок двести столетий назад?
— Елки-палки,— сказал Садовский.— Если говорить серьезно, то это след одного из археологов.
Жилин замотал головой.
— Во-первых, глина там совершенно окаменела. Возраст следа не вызывает сомнений. Неужели вы думаете, что Усодзуки не подумал о такой возможности?
— Тогда это утка,— упрямо сказал Садовский.
— Скажите, Иван,— сказал Шемякин,— а фотография следа не приводилась?
— А как же,— сказал Жилин.— И фотография следа, и фотография пещеры, и фотография Усодзуки… Причем учтите, у японцев самый большой размер сорок второй. От силы сорок третий.
— Давайте так,— сказал Горчаков.— Будем считать, что перед нами стоит задача построить логически непротиворечивую гипотезу, объясняющую эту японскую находку.
— Пожалуйста,— сказал Шемякин.— Я предлагаю — Пришелец. Найдите в.этой гипотезе противоречие.
Садовский махнул рукой.
— Опять Пришелец,— сказал он,— Просто какой-нибудь бронтозавр.
— Проще предположить,— сказал Горчаков,— что это все-таки след какого-нибудь европейца. Какого-нибудь туриста.
— Да, это либо какое-нибудь неизвестное животное, либо турист,— сказал Влчек.— Следы животных имеют иногда удивительные формы.
— Возраст, возраст…— тихонько сказал Жилин.
— Тогда просто неизвестное животное.
— Например, утка, — сказал Садовский.
Вернулся Быков, солидно устроился в кресле и спросил:
— Н-ну, что тут у вас?
— Вот товарищи пытаются как-то объяснить японский след,— сказал Жилин,— Предлагаются: Пришелец, европеец, неизвестное животное.
— И что же? — сказал Быков.
— Все эти гипотезы,— сказал Жилин,— даже гипотеза о Пришельце, содержат одно чудовищное противоречие.
— Какое? — спросил Шемякин.
— Я забыл вам сказать,— сказал Жилин.— Площадь пещеры — сорок квадратных метров. След ботинка находится в самой середине пещеры.
— Ну и что же? — спросил Шемякин.
— И он один,— сказал Жилин.
Некоторое время все молчали.
— Н-да,— сказал Садовский.— Баллада об одноногом Пришельце.
— Может, остальные следы стерты? — предположил Влчек.
— Абсолютно исключено,— сказал Жилин.— Двадцать пар совершенно отчетливых следов босых ног по всей пещере и один отчетливый след ботинка посередине.
— Значит, так,— сказал Быков.— Пришелец был одноногий. Его принесли в пещеру, поставили вертикально и, выяснив отношения, съели на месте.
— А что? — сказал Михаил Антонович.— По-моему, логически непротиворечиво.