А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.1

к креслам, и последовательно чувствовали себя то легкими, как воздушные шары, то тяжелыми, как куски свинца. Быкову казалось, что он раскачивается на фантастических качелях; он то судорожно хватался за подлокотники, боясь взлететь под потолок, то разевал рот, тщетно пытаясь вздохнуть и явственно чувствуя, как ребра проваливаются внутрь легких. Однако все на свете имеет конец. Видимо, пилоты решили, что пассажиры претерпели достаточно, манипуляции с ускорением прекратились, и в один не очень приятный момент качели, вместо того чтобы начать новый подъем, стремительно ухнули вниз, в бездонную пропасть.
— Все в порядке! — раздался наконец из репродуктора голос Спицына.— Можно отстегиваться. «Циолковский» в ста километрах от нас, Венера — в трех тысячах.
— Погоди, Алексей, не отстегивайся,— предупредил Быкова Дауге, торопливо освобождаясь от ремня.
Вместе с Юрковским он очень ловко, цепляясь за стены и за привинченную к полу мебель, протянул по кают-компании несколько нейлоновых шнуров, дополнительно к леерам на стенах. Такие же шнуры были протянуты по коридору, в рубке и в каждой каюте.
— Вот теперь вылезай…
Быков осторожно поднялся, неожиданно вспорхнул и повис в воздухе, цепляясь за спинку кресла. Лицо его стало пунцовым. Криво улыбаясь, ни на кого не глядя, он ухватился за шнур и, неуклюже взболтнув ногами, снова оказался на полу.
— Чепуха какая-то…— сердито проворчал он.
— А что, Алексей Петрович,— сказал Крутиков, появляясь в дверях,— хорошо бы приготовить ужин попышнее, угостить ребят с «Циолковского»…
— Сейчас,— с трудом произнес Быков.
— Э нет, Алеша! — Крутиков засмеялся.— Ручки коротки… Придется тебе временно сложить их.
— Почему?
— А ты умеешь готовить в таких условиях? Когда вода не течет, а летает пузырем по кухне, когда котлеты скачут по сковороде, как взбесившиеся лягушки, и недожаренными порхают в воздухе…
Сильный толчок прервал его. Что-то визгливо заскрежетало по обшивке. Кают-компания качнулась.
— Это еще что такое? — пробормотал Дауге.
Глаза Быкова встретились с остановившимся взглядом Крутикова. На лбу штурмана заблестели мелкие бисеринки пота.
— Принимай гостей, Михаил Антонович! — весело крикнул Богдан из коридора.— Бесы неуклюжие!
Дауге шумно выдохнул воздух, а Михаил Антонович дрожащей рукой полез в карман за платком.
— Именно бесы,— сказал он хрипло, с трудом переводя дух.— Этак человека можно на всю жизнь калекой сделать… заикой…
Он сунул платок обратно в карман и, цепляясь за шнуры, быстро выбрался за дверь. Дауге недовольно пробормотал:
— Почти каждый раз получается такая штука, и каждый раз у меня сердце уходит в пятки.
— Да что случилось?
— Причалила ракетка с «Циолковского». Межпланетное такси изволите видеть. Лихачество… Вероятно, прибыл засвидетельствовать свое почтение Махов… Стой, куда ты? Не улетай, побудь со мной…
Быков сделал неосторожное движение, пролетел между шнурами, ударился о потолок и, растопырив руки, устремился вниз. Дауге схватил его за ногу и, ловко дернув, привел в нужное положение.
— Успокойся, ангел небесный, не надо волноваться… Помнишь формулу — эм вэ квадрат пополам? Так вот, хорошо что хоть пополам, а то раскроил бы ты сейчас свою буйну голову.
Быков снова водворился в спасительное кресло с твердым намерением не покидать его до тех пор, пока не кончится «проклятая невесомость». В эту минуту в коридорном отсеке послышалась возня, раздались радостные восклицания, звонкие хлопки ладони о ладонь и даже, кажется, звуки поцелуев.
— Здорово, друзья! Здорово, землячки-земляне! — оживленно гремел чей-то бас.— Здравствуй, свет Михаил Антонович! Все худеешь, бедный?
— Здравствуй, голубчик Махов! Дай-ка я тебя поцелую да штрафовать буду. За нарушение правил космического движения…
— A-а, Богдан! Не бранись хоть на радостях… Анатолий Борисович, рад вас видеть! Познакомьтесь: мой заместитель, инженер Штирнер Григорий Моисеевич. Будет непосредственно работать с вами.
— Слышал, отлично…
— Рад познакомиться.— Голос Штирнера был сух, резок.
— Прошу в кают-компанию,— пригласил Ермаков.
— Нет уж, дорогие, заберем почту — и все к нам. Ждем не дождемся.
— Виноват, Петр Федорович. На этот раз ограничимся разговором здесь, на борту «Хиуса». У вас погостим на обратном пути.
Наступила странная пауза.
— Напрасно он так сказал,— прошептал Дауге, уставясь в дверь круглыми глазами.— Это слово в слово фраза Тахмасиба…
Быкову стало не по себе.
— Знаю, знаю, о чем вы думаете! — снова заговорил Ермаков,— Не следует