А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.7

только предатели долго не жили, и близок час, когда он, Двуглавый Юл, сдерет с одного из таких предателей его белую пушистую шкуру и закажет из этой шкуры перчатку себе на правую руку…
Так он орал, бранился и рычал довольно долго, не менее пяти минут. Арамис достал из кармана какую-то книжку и сделал вид, что погрузился в чтение; Атос начал позевывать, вежливо прикрывая рот ладонью; Галя на всякий случай потихоньку отступила за его спину, а Ятуркенженсирхив, охваченный ужасом, спрятался у нее за пазухой; флагман же Макомбер принялся, морщась, рассматривать свои ногти. Потом правая голова вдруг хрипло простонала: «Клянусь Протуберой и Некридой, ты прекратишь когда-нибудь этот проклятый шум? У меня уже все внутри заболело от твоих проклятых воплей…» И левая голова умолкла, отдуваясь.
— Итак? — как ни в чем не бывало произнес Арамис, закрывая свою книжку.
— Плохо мое дело, ребята, — сказала левая голова и с тяжким вздохом поникла на грудь. — Дни мои сочтены. Прямо признаем, не жилец я на вашей Земле.
Все промолчали. Галя всхлипнула и смахнула со щеки слезинку.
— Вот и позвал я вас, ребята, чтобы поговорить начистоту, — продолжал Двуглавый Юл, понемногу воодушевляясь. — Дело мое швах, на Земле вашей никто мне помочь не может, вы уж мне поверьте. Иначе я бы вас, ребята, нипочем бы не позвал. Но раз уж дело мое такое, что остается мне здесь только подохнуть, как последней собаке, решил я на все плюнуть и все как есть вам рассказать. Потому что, ребята, нет мне никакого смысла молчать, раз уж видны мне концы…
— Это мы уже поняли, — холодно сказал Арамис.
— Действительно, Двуглавый, — сказал флагман Макомбер. — Вы же все-таки мужчина, хотя и негодяй. Не размазывайте, перестаньте причитать и приступайте прямо к сути.
— А суть, ребята, вот в чем, — понизив голос, проговорил Двуглавый Юл. — Неохота мне помирать, вот в чем суть. И ведь не то чтобы я смерти боялся. Видел я ее во всех видах: и огненную, и ледяную, и голодную… И сам убивал немало, и меня убивали… Нет, на смерть я нагляделся и ничуть ее не боюсь. Но умирать мне все-таки не хочется.
Двуглавый Юл даже зажмурился от сочувствия к самому себе.
— И вот теперь, — продолжал он и то ли хихикнул, то ли всхлипнул тихонько, — остался у меня один-единственный шанс на спасение. Это огромная тайна, в ваших местах она ни единой душе не известна, но вам я открою ее полностью и до конца. Только прежде мне придется сделать одно чистосердечное признание, и вы должны дать мне гарантии, что ваши власти не повесят меня потом за обе шеи.
— Никаких гарантий вы не получите, — спокойно произнес флагман Макомбер.
— Так с какой же стати я буду тогда… — начала было с негодованием левая голова, но правая хрипло прошептала ей на ухо:
— Не валяй дурака, никто нас с тобой не повесит, раз уж до сих пор не повесили.
— Ладно! — сказал Двуглавый Юл и изо всех сил стукнул кулаком по подлокотнику. — Где мое не пропадало! Полагаюсь на ваше благородство, ребята. Я торжественно, добровольно и чистосердечно признаюсь в том, что все наши дела, о которых этот зловредный Мхтанд рассказал этой вот девчонке, есть чистейшая правда. И про Планету Негодяев, и про Великого Спрута, чтоб ему сдохнуть, и про Искусника Крэга… и про машины на живых мозгах… и для чего я на «Черной Пирайе» к вам на Землю наведался…
— Мы с самого начала знали, что это чистейшая правда, — нетерпеливо прервал его флагман Макомбер. — Продолжайте, Двуглавый. Выкладывайте вашу огромную тайну.
— Знали? — обрадованно воскликнула левая голова. — Что же вы мне сразу не сказали? Знали и не повесили! Вот так порядочки у вас тут на Земле… Ну, тогда слушайте.
Вот что рассказал Двуглавый Юл.
Давным-давно, более тысячи лет назад. Богомол Панда, один из самых дерзких головорезов Великого Спрута, рыская в поисках добычи по окраинам Малого Магелланова Облака, наткнулся на незначительное оранжевое солнце с единственной, но цветущей планетой, покрытой фтороводородными океанами и плотной атмосферой из смеси фтора и неона. Обычно на таких мирах бывает чем поживиться, потому что их населяют, как правило, многочисленные и очень трудолюбивые носители разума, но эта планетка, к удивлению и разочарованию Богомола, была совершенно пустой. То есть, конечно, ее сушу покрывали густые сиреневые леса и плодородные лиловые поля, фтороводородные реки и океаны тоже изобиловали жизнью, но разумных живых существ на ней не оказалось. С досады Богомол Панда хотел сбросить на самый большой материк парочку кислородных бомб, но тут же спохватился, потому что кислород на окраинах Малого Магелланова Облака и теперь не всем по карману, а в те времена и подавно. Пришлось Богомолу плюнуть и повернуть свой крейсер