А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.7

уже и след простынет. И доктора Итай-итай вместе с ним. Вот так-то, господин флагман. Нет, через аванпосты пройдет только «Черная Пирайя». Ее уж там знают и помнят, мою бригантиночку…
Флагман Макомбер взглянул на Атоса и Арамиса, и мушкетеры согласно кивнули.
— Тогда предлагаем еще один план, последний, — сказал прославленный космолетчик. — Мы возвращаем вам «Черную Пирайю» и ставим на ней электронную машину. И мы даем вам экипаж. Только зачем вам обязательно Ка, Ки и Ку? На этот раз к Планете Негодяев с вами пойдут земляне. Ваш новый квартирмейстер — это я. Ваш новый канонир — это Атос. И ваш новый бортрадист — это Арамис.
Галя прижала пальцы к губам, чтобы не закричать от ужаса. Двуглавый Юл ошеломленно вертел левой головой. Даже правая голова широко раскрыла единственный глаз.
— Когда «Пирайя» пересечет орбиту Плутона, вы сообщите Великому Спруту, что потерпели аварию, — продолжал между тем флагман Макомбер. — Вы сядете на свое обычное место на космодроме. Вы пригласите на борт агентов Великого Спрута для приема груза. Дальше будем действовать по обстоятельствам. С момента старта и до момента возвращения на Землю командовать буду я. При малейшем неповиновении — расстрел на месте по законам Глубокого космоса.
— Эка вы как круто загибаете… — проворчал Двуглавый Юл.
— И учтите, Двуглавый, — продолжал флагман, — никаких дурацких штучек! Без нас вам чудо-доктора не видать, как… — Он хотел сказать про уши, но запнулся и махнул рукой. — Словом, я предвижу, что нам предстоит проникнуть в святая святых Великого Спрута.
— Эх! — произнес Двуглавый Юл сквозь зубы. — Знали бы вы, что, если бы не обернулось все так, я бы сию секунду вас всех здесь на месте бы порешил…
— Знаем, знаем, — нетерпеливо отмахнулся флагман Макомбер. — Не хвастайтесь, не то мы примем меры… Например, посмотрим, что у вас там под черной повязкой на правой голове!
— Ладно, ладно, — проворчал Двуглавый Юл. — И так ясно, что ваша взяла. Собственно, такой план подходит мне больше всего. С вами, ребята, мы горы своротим. Одному бы мне, конечно, не справиться… Так когда выступаем?
Флагман Макомбер открыл было рот, чтобы ответить, но Арамис вдруг перебил его.
— Скажи-ка, Двуглавый, — произнес он, — а правда, что доктор Итай-итай может оживлять мертвых?
Все посмотрели на него. Головы Двуглавого Юла переглянулись и тоже уставились на Арамиса.
— Вот пострел — и тут поспел, — сказала левая голова. — Ты-то что в этом понимаешь?
— Правда это или нет? — своим холодным, как полярная ночь, голосом спросил Арамис.
— Да говорили что-то такое… — неохотно ответила левая голова. — Болтали у нас в кабаках и тавернах… А тебе-то что?
— Откуда ты знаешь про доктора, Арамис? — вскинулась Галя, но Атос положил ей на плечо руку, и она замолчала.
— Так это правда или нет? — спросил флагман Макомбер.
Левая голова сморщилась, и Двуглавый Юл почесал у нее в затылке.
— Ну что вам сказать… Был такой пре-це-дент. Точно, был. Лет триста назад. У Великого Спрута есть такой вроде бы секретарь, старикашка Мээс. Ну, однажды Веселый Клоп — есть у нас один такой — пришел с богатым грузом, а Мээс этот его при расчете обжулил… или что иное между ними вышло. Короче, Веселый Клоп вынул пистолет и всадил в Мээса всю обойму, сто разрывных пуль. Мээс, натурально, лег и дымится. Веселый ударился в бега… Да не о нем речь. Я своими глазами видел, как Мээса собрали по кускам и утащили хоронить, а неделю спустя гляжу и этим самым глазам не верю: опять Мээс шляется вниз головой и хобот свой высовывает… Так что выходит, что чудо-доктор и мертвецов воскрешает. Но вас-то это не больно касается, а?
Его уже не слушали. Галя с восторгом и ужасом смотрела на Арамиса, Атос с нежной грустью смотрел на Галю, а маленький Ятуркенженсирхив тихонько гладил Галины волосы. Флагман Макомбер внимательно разглядывал свои ногти. Арамис с трудом перевел дух.
— Понятно, — проговорил он. — Так. Я в чудеса не верю. Но вместе с нами на «Черной Пирайе» пойдет Портос.
Галя слабо ахнула. Атос поднял руки, чтобы обнять ее, но тут же отступил на шаг, и руки его упали.
— Три года Портос покоится в спектролитовой капсуле на сто двадцатом километре, — ровным голосом продолжал Арамис. — Дружба прежде всего, Атос. Дружба сильнее любви, родственница. Он отдал жизнь за нас, мы попробуем вернуть долг.
Флагман Макомбер нахмурился.
— Вы серьезно собираетесь взять в космос мертвое тело, мой дорогой Арамис? — спросил он.
— Это было моим намерением с самого начала, флагман Макомбер, — ответил Арамис.
Прославленный космолетчик пожал плечами.
— Ну хорошо, — сказал он. — Вам все ясно, Двуглавый?