А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.7

номера (люкс: две спальни и гостиная, телевизор, приемник первого класса, холодильник и бар), он чуть не сказал вслух: «Вы крокодилы, господа? Очень приятно. Так вы у меня будете жрать друг друга».
Стучать пришлось довольно долго: сначала деликатно костяшками пальцев, а когда не ответили — более решительно кулаком, а когда и на это не отреагировали — только скрипнули половицей и задышали в замочную скважину — тогда, повернувшись задом, каблуками, уже совсем грубо.
— Кто там? — спросил, наконец, голос за дверью.
— Сосед, — ответил Виктор. — Откройте на минутку.
— Что вам надо?
— Мне надо сказать вам пару слов.
— Приходите утром, — сказал голос за дверью. — Мы уже спим.
— Черт бы вас подрал, — сказал Виктор, рассердившись. — Вы хотите, чтобы меня здесь увидели? Откройте, чего вы боитесь?
Щелкнул ключ и дверь приоткрылась. В щели появился тусклый глаз долговязого профессионала. Виктор показал ему раскрытые ладони.
— Пару слов, — сказал он.
— Заходите, — сказал долговязый. — Только без глупостей.
Виктор вошел в прихожую, долговязый закрыл за ним дверь и зажег свет. Прихожая была тесная, вдвоем они с трудом помещались в ней.
— Ну, говорите, — сказал долговязый. Он был в пижаме, спереди чем-то запачканный. Виктор с изумлением принюхался — от долговязого несло спиртом. Правую руку он, как и полагалось, держал в кармане.
— Мы так и будем здесь беседовать? — осведомился Виктор.
— Да.
— Нет, — сказал Виктор. — Здесь я беседовать не буду.
— Как хотите, — сказал долговязый.
— Как хотите, — сказал Виктор. — Мое дело маленькое. Они помолчали.
Долговязый, уже не скрываясь, внимательно обшаривал Виктора глазами.
— Кажется, ваша фамилия Банев? — сказал он.
— Кажется.
— Ага, — сказал долговязый хмуро. — Так какой же вы сосед? Вы живете на втором этаже.
— Сосед по гостинице, — объяснил Виктор.
— Ага… Так что вам нужно, я не пойму.
— Мне нужно кое-что вам сообщить, — сказал Виктор. — Есть кое-какая информация. Но я уже начинаю раздумывать, стоит ли.
— Ну, ладно, — сказал долговязый. — Пойдемте в ванную.
— Знаете, — сказал Виктор. — Я, пожалуй, пойду.
— А почему вы не хотите в ванную? Что за капризы?
— Вы знаете, — сказал Виктор, — я раздумал. Я, пожалуй, пойду. В конце концов это не мое дело. — Он сделал движение.
Долговязый даже закряхтел от раздирающих его противоречий.
— Вы, по-моему, писатель, — сказал он. — Или я вас с кем-то путаю?
— Писатель, писатель, — сказал Виктор. — До свидания.
— Да нет, погодите. Так бы сразу и сказали. Пойдемте. Вот сюда.
Они вошли в гостиную, где сплошь были портьеры — справа портьеры, слева портьеры, прямо, на огромном окне, портьеры. Огромный телевизор в углу сверкал цветным экраном, звук был выключен. В другом углу из мягкого кресла под торшером смотрел на Виктора поверх развернутой газеты очкастый молодой человек, тоже в пижаме и шлепанцах. Рядом с ним на журнальном столике возвышалась четырехугольная бутылка и сифон. Портфеля нигде не было видно.
— Добрый вечер, — сказал Виктор. Молодой человек молча наклонил голову.
— Это ко мне, — сказал долговязый. — Не обращай внимания.
Молодой человек снова кивнул и закрылся газетой.
— Прошу сюда, — сказал долговязый. Они прошли в спальню направо, и долговязый сел на кровать. — Вот кресло, — сказал он. — Садитесь и выкладывайте.
Виктор сел. В спальне густо пахло застоявшимся табачным дымом и офицерским одеколоном. Долговязый сидел на кровати и смотрел на Виктора, не вынимая руки из кармана. В гостиной хрустела газета.
— Ладно, — сказал Виктор. Не то, чтобы ему удалось полностью преодолеть сомнение, но раз он сюда пришел, надо было говорить. — Я примерно представляю себе, кто вы такие. Может быть, я ошибаюсь, и тогда все в порядке. Но если я не ошибаюсь, то вам полезно будет узнать, что за вами следят и стараются вам помешать.
— Предположим, — сказал долговязый. — И кто же за нами следит?
— Вами очень интересуется человек по имени Павор Сумман.
— Что? — сказал долговязый. — Санинспектор, что ли?
— Он не санинспектор. Вот, собственно, и все, что я хотел вам сказать. — Виктор встал, но долговязый не пошевелился.
— Предположим, — повторил он. — А откуда вы это, собственно, знаете?
— Это важно? — спросил Виктор.
Некоторое время долговязый раздумывал.
— Предположим, что не важно, — произнес он.
— Ваше дело — проверить, — сказал Виктор. — А я больше ничего не знаю. До свидания.
— Да куда же вы, погодите, — сказал долговязый.