А.и Б. Стругацкие. Собрание сочинений в 10 томах. Т.7

Спущусь-ка я сейчас вниз, у портье всегда найдется выпить. Дожую вот сейчас и спущусь…
Виктор вздрогнул и перестал жевать. Из черного провала за окном сквозь плеск дождя донесся звук: как будто ударили молотком по доске. Стреляют, с удивлением подумал Виктор. Некоторое время он напряженно прислушивался.
…Ну, хорошо, а что автор хотел сказать этим своим сочинением? Зачем ему понадобилось воскрешать тяжелые послевоенные времена, когда кое-где еще встречались клопы и легкомысленные женщины? Может быть, автор хотел показать героизм и стойкость столицы, которая под предводительством его Высокопревосходительства… Не выйдет, господин Банев! Не позволим! Весь мир знает, что по прямому указанию господина Президента на владельцев химических предприятий, загрязняющих воздух только в столице наложен штраф в размере… Что благодаря личной и неусыпной заботе господина Президента более ста тысяч детей столицы ежегодно выезжают в загородные лагеря… что согласно табелю о рангах чины ниже надворных советников не имеют права собирать подписи под петициями…
Тут свет погас. «Эге!» — сказал Виктор вслух, и лампа загорелась снова, но вполнакала. «Эт-то еще что?» — произнес Виктор, однако светлей не стало. Виктор подождал немного, потом позвонил портье. Никто не отозвался. Можно позвонить на электростанцию, но для этого надо найти телефонную книгу, а где ее искать, и все равно пора ложиться. Только сначала надо выпить. Виктор поднялся и вдруг услышал какой-то шорох. Кто-то возил по двери руками. Потом в дверь начали толкаться. «Кто там?» — спросил Виктор, но ему не ответили, слышно было только, как толкаются и сопят. Виктору стало жутко. Озаренные красноватым полусветом стены казались чужими и непривычными, в углах сгустилось слишком много тени, а за дверью возилось что-то большое, тупое и бессмысленное… Чем бы его? — подумал Виктор, озираясь, но тут за дверью сказали сиплым шепотом: «Банев, эй, Банев, ты здесь?» Отпустив вполголоса «идиот», Виктор вышел в прихожую и повернул ключ. В номер ввалился Р. Квадрига. Он был в халате, волосы у него были всклокочены, глаза бегали.
— Слава богу, что хоть ты на месте, — сразу же заговорил он. — А то я совсем со страху спятил… Слушай, Банев, надо удирать… Пойдем, а? Пойдем отсюда, Банев… — Он схватил Виктора за рубашку и потянул в коридор. — Пойдем, невозможно больше…
— Обалдел, — сказал Виктор, вырываясь. — Иди спать, рамолик. Три часа.
Но Квадрига снова ловко ухватил его за рубашку, и Виктор с удивлением обнаружил, что доктор гонорис кауза совершенно трезв, от него даже не пахло.
— Нельзя спать, — сказал Квадрига. — Из этого проклятого дома надо удирать. Видишь, что со светом? Мы здесь погибнем… И вообще из города надо удирать. У меня на вилле машина. Пошли. Я бы один уехал, да боюсь выйти…
— Погоди, не хватайся, — сказал Виктор. — Успокойся сначала.
Он втащил Квадригу в номер, усадил в кресло, а сам побежал в ванную за стаканом воды. Квадрига сейчас же вскочил и побежал за ним.
— Мы здесь с тобой одни, никого не осталось, — сказал он. — Голема нет, швейцара нет, директора нет…
Виктор открутил кран. В трубах заворчало, вылилось несколько капель.
— Тебе что, сказал Квадрига, — воды нужно? Пойдем, у меня есть целая бутылка. Только быстрее. И вместе.
Виктор потряс кран. Вылилось еще несколько капель, и ворчание прекратилось.
— В чем дело? — спросил Виктор, холодея. — Война?
Квадрига махнул рукой.
— Да какая война… Удирать надо, пока не поздно, а он «война».
— Почему — удирать?
— По дороге, — сказал Квадрига, идиотски хихикнув.
Виктор отодвинул его локтем, вышел из номера и направился вниз, к портье. Квадрига семенил следом.
— Слушай, — бормотал он. — Давай через черный ход… Только бы уйти, а там у меня машина. Уже заправлена, погружена… Я как чувствовал, ей-богу… Водочки выпьем и поедем, а то здесь водочки не осталось…
В коридоре тускло, как красные карлики, светились плафоны, на лестнице света не было вообще, в вестибюле — тоже, только над конторкой портье тлела лампочка. Там кто-то сидел, но это был не портье.
— Пойдем, пойдем, — сказал Квадрига и потянул Виктора к выходу. — Туда не надо, там нехорошо…
Виктор высвободился и подошел к конторке.
— Что у вас тут за безобразие… — начал он и замолчал. За конторкой сидел Зурзмансор и быстро писал в толстой тетради.
— Банев, — сказал он не поднимая головы. — Вот и все, Банев. Прощайте. И не забывайте наш разговор.
— А я не собираюсь уезжать, — возразил Виктор. Голос у него сорвался.
— Я намерен узнать, что делается с электричеством и водой. Это ваша работа?
Зурзмансор поднял желтое