Один из лучших романов жанра, абсолютно достоверно показывающий наше возможное будущее. Из-за случившегося апокалипсиса мир полностью изменился. Город и его жители поделены на Тихую Москву и Сектор.
Авторы: Лестер Андрей
были горячими. Из кранов бежала вода. Это немного успокоило. Стиснув зубы и оскалившись зверской ухмылкой, я достал мой Зиг‑Зауэр. «Проверим!» – сказал я вслух в полной уверенности, что меня слышит тот, кто вывесил на дисплее моего компьютера «СЛОВО». Я навернул глушитель, направил пистолет на диван и нажал курок. Раздался характерный звук приглушенного выстрела, сопровождаемый звоном пули, ударившейся в какие‑то металлические детали внутри. Диван дрогнул. Поднялось облачко пыли. Оружие работало. Я подошел к окну. На улице были видны фары медленно ползущих сквозь толпу автомобилей. Значит, двигатели тоже в порядке. Все знакомые здания стояли на своих местах и не делали попыток раствориться в воздухе. «Что? Тяжело сожрать мегаполис?» – сказал я кому‑то, глядя в верхнюю треть окна, где не было видно ничего, кроме тусклого городского неба, затем почувствовал смертельную усталость, прилег на простреленный диван и заснул так быстро и глубоко, словно потерял сознание.
…Звонили настойчиво. С пистолетом в руке я подошел к двери. Камера видеонаблюдения не работала, и я заглянул в глазок. С той стороны, упираясь ручищей в стену, над глазком нависал Бур. Лицо его было страшным в своей неподвижности. Я открыл дверь.
– Собирайся! – сказал Бур, войдя. – Поедем к Изюмову. Я только что из конторы. Все сбежали.
Такие конторы, как наша, не сразу разбегаются даже после вооруженного государственного переворота. Однако я немедленно и безоговорочно поверил Буру, просто потому, что говорил он со мной необыкновенно грубо и даже нагло. Люди подобные Витасе всегда резко меняют тон, как только убеждаются, что иерархия рухнула.
– Попов? – спросил я, не выпуская пистолета из руки.
– Нет и Попова. Вообще никого. Ни в кабинетах, ни в камерах. Есть информация, что все руководство – президент, премьер – уехали два часа назад во Внуково.
– Аэропорт? Так ведь самолеты…
– Да и хрен с ними, – сказал Бур, глядя на мой Зиг‑Зауэр. – А это можешь выбросить. Лучше бейсбольную биту с собой возьми. Или сковородку.
– Да? – спросил я и посмотрел на часы на стене.
Часы показывали половину двенадцатого.
– Да, – ответил Бур с ухмылкой и кивнул на часы. – Реакция правильная. Ты, конечно, проверял оружие, я понимаю. Но время‑то идет. И все очень быстро меняется.
Зрачки Витаси сузились.
– Ну что, едешь со мной? – спросил он. – Быстрее. Пока мой «Ровер» еще на ходу.
– «Еще»? – переспросил я. – Ты думаешь…
– Я уверен.
Я знал, что Бур относится к той поразительной породе людей, которые, не обладая особо развитым интеллектом, тем не менее умеют в критических ситуациях вычленять главное, и если уж пришла пора хватать жирные куски, то, будь уверен, схватят самый жирный. И этот жирный кусок, по его мнению, находился в руках генерала Изюмова.
– А зачем нам сейчас Изюмов? – спросил я, внимательно глядя ему в глаза и желая уточнить.
– Спросить кое‑что хочу, – прошипел в ответ Бур. – А у тебя нет вопросов? Ствол‑то брось. Говорю же, не пригодится.
Но я не бросил, а в каком‑то восторге освобождения направил дуло в зеркало, на свое опухшее усталое отражение, и нажал курок. Бур был прав. Ничего не случилось. Пустой щелчок – и отражение осталось на месте.
Однако, одеваясь, по привычке сунул Зиг‑Зауэр за ремень.
Я начинал догадываться, зачем Витасе генерал. И именно поэтому согласился ехать.
Изюмов обычно жил в Жуковке, но кроме этого у него была квартира в Москве, и еще небольшой дом в Балашихе, о существовании которого знали только самые близкие люди.
– Рублевку будут громить, – уверенным голосом говорил Витася, сбегая по лестнице. – Он это дело сообразит. Поэтому в Жуковку не поедет. У него есть где‑то еще один домишко. Ты знаешь адрес?
Так вот зачем я оказался нужен Буру. Я не сомневался, что иначе он бы поехал один.
– Хочешь, чтобы я сдал тебе Изюмова?
– Нет, хочу, чтобы, пока есть возможность, мы оседлали правильную лошадь.
– Боливара?
– Какого еще Боливара? – спросил Бур, усаживаясь в свой громадный белый джип.
– Простого. Который не выдержит двоих.
– Не заморачивайся, Адамов, – сказал Бур. – Сейчас куда?
Он понимал, что в лучшем случае я не сразу скажу ему адрес, но не хотел терять времени.
– Прямо. На светофоре налево, – сказал я.
– Мы, Адамов, друг друга знаем давно, – вращая руль огромными костистыми лапами, сказал Бур. – Я тебе в открытую скажу, чего я хочу. Это меня раньше Изюмов мог интересовать. Его положение, связи, секреты гребаные государственные, деньги, продвижение по службе… Все кончено, Адамов. Теперь он никто. Меня, брат, интересует Анжела, его дочка,
