Один из лучших романов жанра, абсолютно достоверно показывающий наше возможное будущее. Из-за случившегося апокалипсиса мир полностью изменился. Город и его жители поделены на Тихую Москву и Сектор.
Авторы: Лестер Андрей
пуговицу на старый итальянский пиджак. Продукты из Тихого мира получаем почти задаром. Внешней торговли, как таковой, нет. То есть, утрата независимости налицо. Этим пользуется оппозиция. То, что я тебе сейчас скажу, это государственная тайна. Но мы стоим на краю пропасти. Месяц‑два, и все рухнет. А когда рухнет, будет плохо не только нам, но и кр… то есть тихим, извини. Это ты тоже должен учесть… Чтобы справиться с этими двумя проблемами, мы создали отдел в правительстве, в котором работают лучшие наши умы. Называется: Проект «Прыгающий человек». В рамках этого проекта мы намереваемся решить и проблему идеологической стабильности и наладить внешнюю торговлю. Зачем нам нужен ты? Первое – у наших интеллектуалов замылился глаз, а у тебя свежее зрение, и что касается национальной идеи, ее вообще всегда привносили извне, варяги какие‑нибудь. Второе – ты должен будешь подумать и подсказать нам, что бы такое мы могли производить и продавать в Тихий мир. Ты знаешь их нравы и потребности. Это твой эксклюзив. И времени на это остается в обрез.
– А можно уточнить, – спросил Чагин, – сколько именно времени у вас осталось? Виталий говорил, что мне нужно будет завершить работу за два‑три месяца.
– Правильно говорил. Это и есть все, чем мы располагаем. Цейтнот.
– Простите, я не специалист, но как за два‑три месяца можно наладить новое производство? Идейку, я понимаю, можно подкинуть и за два дня.
– А мы планируем
особенное производство. Связанное с «идейкой», как ты говоришь. Потому и работает над этим один и тот же отдел. «Прыгающий человек». Вот сейчас придет Наташа, она от службы президента курирует этот проект, она и расскажет тебе поподробней. Сегодня она введет тебя в курс дела, а завтра утром ты должен будешь приступить к работе. Готов?
Чагину не нравилось то, что ему предлагали. Копаться в идейных предпочтениях дерганых и продавать продукцию «Прыгающего человека» тихим, это как совмещать функции психоаналитика и предателя. «Но, может быть, – думал он, – я действительно смогу помочь своим уберечь Тихий мир от чего‑то неожиданно разрушительного. Побывать в шкуре разведчика. Любой разведчик работает на два фронта, иначе ему не выжить. Да и потом, это действительно интересно. Например, почему этот человек “прыгающий”?»
– Готов, – сказал Чагин.
В этот момент раздался стук и спустя секунду, коленкой отталкивая тяжелую дверь, в комнату с подносом в руках вошла очень красивая молодая женщина.
Обтягивающие джинсы, туманно‑голубые глаза, густые светлые волосы и стрижка каре. Умная красавица прямиком из двухтысячных.
Они познакомились. Наташа расставила чашки и села слева от Чагина на его диване. Елена Сергеевна, слегка прищурясь, внимательно следила за реакцией Никиты. Никита старался не выказывать ничего.
– В общем, так, Наташа, – сказала Елена Сергеевна. – Вот это и есть тот самый молодой человек, который должен помочь нам. Завтра он приступит к работе. Сделай так, чтобы он приступил во всеоружии. Отвечай на все вопросы. Вводи в курс дела. Ну а для начала, – Елена Сергеевна качнула чашечкой кофе в сторону Чагина, – для начала своди его в магазин и переодень. Не все разделяют наши с тобой дикарские вкусы, а встречают все‑таки по одежке. Брезентовый комбинезон в Белом доме не проканает.
– Он не брезентовый, – сказал Чагин.
– Ну вот, он обиделся. – Елена Сергеевна лукаво поглядела на Наташу и отхлебнула кофе улыбающимися губами.
– С чего начнем? – спросила Чагина Наташа.
– С «Прыгающего человека», – чуть резче, чем следовало, ответил Никита. Он немного разозлился на себя из‑за того, что не мог смотреть на девушку прямо.
«Пять лет в Тихом мире все же не шутка», – оправдывал себя Чагин.
– Что именно вас интересует?
– Прежде всего, что значит название? И какова основная цель?
– Название, – сказала Наташа с мягкой улыбкой, – это квинтэссенция философии разрушенного мира. А цель – сохранить припрыжку цивилизации в условиях уничтоженных технологий.
– Серьезное заявление, – не удержался Чагин.
Он почувствовал себя самолетом‑истребителем последнего поколения, набирающим высоту, чтобы оттуда пикировать и атаковать цель. Это было забытое, но от этого не менее сладостное чувство интеллектуального (или квазиинтеллектуального) сражения с красивой молодой женщиной.
Елена Сергеевна мгновенно уловила флюиды.
– Хотела уйти, но послушаю, – сказала она.
– Разве у разрушенного мира была какая‑то философия? Из чего квинтэссенция? – спросил Никита.
– Философия – это не последовательное собрание формулировок. Она растворена во всем. А цивилизация как губка.
