А всё начиналось так

больше девицы, а они просто подушками дерутся! — он покачал головой. А до меня дошёл смысл слов дяди. Ёлки-моталки, надо с тётей переговорить, а то она такого навыдумывает…
— Всё нормально, дядя, ничего страшного, — я улыбнулась.
— Ну-ну… Шалунишки, — усмехнулся, и скрылся раньше, чем его достиг мой возмущённый вопль:
— ДЯДЯ! — а потом посмотрела на демона. — Это всё ты виноват, — и снова начала избивать его подушкой. И снова мы упали на пол в процессе избиения. Кажется, земля меня очень любит.
— Ладно, я сдаюсь, — Алик поднял руки в примиряющем жесте.
— Что, крылатик, не устоял перед мощью моей подушки? — спросила.
— Как ты меня назвала?
— Крылатик, — я удивлённо посмотрела на его хмурое лицо. Он сидел на полу, плотно сжав зубы. — Ты чего?
— Ерунда, — он махнул рукой и отвернулся. Не, так дело не пойдёт. Если мы будем вместе учиться, то надо поближе узнать друг друга, чтобы не вышло всяких казусов.
— Рассказывай, — потребовала у демона, тот удивлённо на меня посмотрел:
— Что рассказывать?
— По какому поводу грусть.
— А тебе это зачем? — недоумённо поинтересовался Алик. Я вздохнула. Как маленький, ё-моё.
— Ну, во первых, нам с тобой, судя по всему, несколько лет вместе провести придётся. Собственно, и узнать друг друга надо получше. А во вторых, тебе же легче станет. — Я, конечно, не лечитель душ², но думаю, я не ошиблась в оценке ситуации. Мужчина недоверчиво хмыкнул.
— Но, для начала, нам надо покушать, а то за окном утро, и у меня уже живот пучит от голода, — попросила я и потянула Алика из комнаты за руку. Что-то совсем он скис.
Стребовав у Линьки двойную порцию и нагрузив едой демона, поплелась с ним назад в комнату. Алик весь путь молчал, лишь недовольно смотрел в мою сторону.
— Чё ты глазами блынькаешь!? — невежливо поинтересовалась, а то еда в горле комом становится от чужих взглядов. Не люблю, когда смотрят как я ем.
— Ничего, — тихо буркнул демон, уткнувшись носом в свою тарелку с прожаренным мясом кабанчика. Вот и хорошо, вот и ладненько. Теперь можно спокойно поесть.
Насыщалась я где-то с шесть минут. Фактически вылизала тарелочку. А потом вновь потребовала:
— Рассказывай, чем тебя так словечко задело?
— Отстань, — попросил он.
— Пф-ф, размечтался.
— Помечтаешь тут с тобой, — он недовольно посмотрел на меня. Но, поняв, что от меня так просто не отделаешься, сдался. — Ладно, чёрт с тобой. Это было лет сорок назад. Не удивляйся, мы живём дольше людей. Я тогда ещё наивным не в меру юнцом был, — его голос звучал отстранённо, словно и не про себя он говорил, но со временем вошёл во вкус, рассказывая всё более эмоционально. — На моём первом балу у тети Варльег ас-Карион, знаменитой в определённых кругах женщины, я встретил, — тут он запнулся и с ненавистью, и в тоже время с какой-то затаенной грустью, выдохнул имя девушки: — Кассан Яловьен, высокую стройную брюнетку из народа чертей. У неё были довольно редкого серого цвета рожки и короткий гибкий хвост. Я, как её увидел, потерялся для мира минут на десять, застыв, как идиот, смотря только на неё, что она, конечно же, вскоре заметила. Мда… — тихо говорил он, смотря отсутствующим взглядом куда-то на стену за мной, словно вновь переживал события того дня. — Медленно подплыла, провела рукой по моей щеке, попросила пригласить её на танец. Я не смог ей отказать, этой… с-с-стерве. С того самого дня я был болен ей, грезил только о ней… Сначала она меня игнорировала, не высказывала интереса, чем только подогревала мои чувства. Я делал всё, чтобы она обратила на меня внимание: стал сильнейшим в тёмной магии демоном, овладел файер, искусством боя моего народа, в довольно молодом возрасте. Да много чего выдающегося сделал. В какой-то мере я ей даже благодарен, — он горько усмехнулся, — ведь только благодаря ей я смог достичь таких высот, что бы не сделал, будь у меня выбор… В конце концов она начала одаривать меня своим вниманием. Сначала я ловил на себе заинтересованные взгляды, мимолётные улыбки, потом она всё чаще искала встреч со мной, а потом и вовсе у нас развился бурный роман. Она-то и назвала меня крылатиком… Я в то время по небу летал от счастья, в буквальном смысле. Через два года я сделал ей предложение, подарив родовой перстень, дарящий носителю абсолютную защиту и увеличивающий резерв, ведь был уверен, что это и есть настоящая любовь, что она взаимна. Но в самый последний момент, перед алтарём Тьмы, она высказала всё, что обо мне думает, что она любит другого. Не скажу, что её отзыв был мне приятен. В общем, она сбежала, попутно заглянув в комнату, что мы вместе снимали. Я побежал за ней, но… Не догнал, — он вздохнул. — Потом узнал, что это была известная среди своего народа аферистка, что она украла