А всё начиналось так

не будет в радость слушать ор из-за стен заведения.
Выехав из города, мы направились к стене леса, что рос слева от северных ворот. Уже за стволами деревьев из первых рядов не было видно ни зги, но дядя уверенно вёл нас в одном ему ведомом направлении. Честно говоря, я абсолютно не понимаю, как он здесь ориентируется, ибо я никакой тропинки не заметила.
Лес был девственно чист и наполнен одними ему свойственными звуками. Где-то в кронах деревьев зачирикала птичка, а чуть дальше до нашего слуха долетели звуки прекрасного пения лиары, Оперной Певицы, как называют её в народе, красивой птички с синим оперением и золотистыми глазами; слева мне послышался шорох листвы, справа — похрюкивание вира, дикого кабанчика… Вызывать ночное зрение не было необходимости, странным образом я сама могла видеть в темноте, словно при свете Эрра, только без причудливых игр теней, что делает любой лес пристанищем людских страхов и тайных желаний.
— Дядь Крис, а как ты видишь в темноте?
— Так я вызвал заклинание Всевидящего Ока, — дядя пожал плечами, отчего с его лица съехал капюшон плаща и мне стала видна громоздкая структура серого заклятья, наверняка жрущего кучу энергии. Но это уже не моё дело. Я ж не виновата, что наши маги больше следят за эффективностью своих заклинаний, а не за энергозатратностью. Собственно, выход из этой ситуации уже давно нашли — увеличение резерва при помощи вживления под кожу яров, что способны были накапливать в себе ОГРОМЕДНОЕ количество энергии, а так же научились пользоваться природными источниками магии — жилами Земли и Воды, струнами Воздуха, яростью Пламени. Но только при том условии, если стихия не будет против.
Нет, вы не удивляйтесь, но у всех стихий есть свой разум, правда, специфический, но не суть. Они понимающие, добрые, отзывчивые, справедливые, умные, добрые… Что, это я уже говорила? Да не важно! А вообще, они такие язвы! Для сохранения своей неокрепшей психики в первозданном состоянии лучше не злить этих гонорливцев, а то хуже будет, это я вам по собственному опыту отвечаю.
Мда, случалось мне однажды с Екой, представительницей стихии Воды разговаривать… Я ж тогда маленькая была, неразумная, ну и ляпнула, что у неё больно сиськи, простите за грубость, большие, да талия узкая, а попа упитанная, и с такими фигурами не то что ходить, стоять ровно не получится, ну она и обиделась, видите ли, она этот образ сексапильной красотки с огромедными губищами и глазищами на пол, вернее на целые три четверти лица целый год продумывала до мельчайших деталей, чтобы мужиков завоёвывать. У них же как у людей, им половые отношения подавай. А это был прямо удар по её самолюбию, да от кого, от жалкой соплячки! Столько нового про себя узнала, вы не представляете. Зато обогатила свою матерную и нематерную ругательную лексику.
Деревья ещё не расступились, сохраняя былое очарование заповедного леса, где можно встретить такую опасность, как корр, белый зверь семейства кошачьих с абсолютно голубыми глазами, хищник, имеющий свою магию — магию скрытности. Подкрадётся такой зверь сзади, или спереди, или сбоку, в сущности не важно, главное, что вы его не обнаружите, пока он сам не решит открыться. Очень опасен, но, слава богам, людьми брезгует, нападает только тогда, когда совсем уж тоска и есть нечего. Ну или митр, частично на обычного бурого медведя похож, но с большой широкой пастью, полной острых зубьев, способных прокусить даже гномьи доспехи, и бронированной кожей; или ксотр, мелкий гадкий грызун, способный убить человека не только мелкими острыми зубками, а и своим запахом, который он высёрдывает… Много опасностей можно встретить в лесу, особенно в таком, как этот. Вообще, здесь когда-то жили эльфы, любящие экспериментировать с животными, ну и насоздавали в защиту своему дому такое количество разных защитников, от мала до велика, способных убивать быстро, а главное эффективно.
Так вот, деревья ещё не расступились, как до нашего слуха стали доходить сильно приглушённые звуки, присущие любому армейскому лагерю: звон мечей, ругань, глухие удары, приказы командиров.
— Почти пришли, — прокомментировал дядя очевидное и пришпорил коня. На ноги животных он тут же наложил некое заклинание, больше похожее на переплетение растрепавшихся канатов, тем более порваных в некоторых местах.
— Господин Крис, а что это вы сделали? — с искренним любопытством поинтересовался демон.
— А это, друг мой, моё собственное изобретение! Оно не позволяет лошадям свернуть ноги или споткнуться, посылая в мозг сигнал, куда надо ставить ногу, — гордо проговорил он. Я усмехнулась.
— А не сильно ли она громоздкая, ваша схема? — осторожно поинтересовался Алик. — Ведь с такой конструкцией ведётся