А всё начиналось так

забыл, кем был в этой жизни он.
Золотом — молчанье, затаю отчаянье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё.
Золотом — молчанье, затаю дыханье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё!
Триста лет полета, а на рукаве —
Яблонева ветка да ветер в голове,
Триста к солнцу мчащихся коней.
Помолчим… падай золотом ко мне!
Ритуал молчанья, в полной темноте,
Ты всегда красива, но слова не те
Ничего святого, никаких святых
Ветер, кони — бред, есть лишь ты!
Золотом — молчанье, затаю отчаянье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё.
Золотом — молчанье, затаю дыханье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё!
Пусто на обратной стороне,
Триста лет полета растворились в тишине!
Золотом — молчанье, затаю отчаянье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё.
Золотом — молчанье, затаю дыханье,
Только на прощанье улыбнусь, и всё![8]
Полностью погрузившись в ритм песни, я уже не обращала внимание на окружающих. Это и вправду была моя любимая песня.
Играли мы долго, вспомнили почти все свои песни, которых у нас было немного, а Алик и Фрид уже были пьяны в дупель.
— Хаос, а спой ты? — попросил вдруг трактирщик.
— Правда, давай! — поддержали его парни. — «Без сердца и души»!
— А может не надо? — как-то вяло попыталась отказаться.
— Давайте все вместе попросим спеть нашего ударника — Хаос! — обратился к общественности Баньши.
— Просим! Просим! Просим! Просим! — прогремел зал. Пришлось согласиться.
Я вышла вперёд, Баньши передал мне зумр и отошёл, чтобы положить на мой стул артефакт с моей партией. Потом он сгонял в кладовую за двумя маленькими посохами, чтобы и его, и Изверга было слышно. И мы начали петь.
Хаос:
Страх, разрушение,
Голод, страдания,
Смерть, истребление
Живого – вот цель моя.
Перед собою
Хочу видеть пустоту,
В ней я построю
Мой замок – мою мечту.
Давно заметила, что эти строчки вызывают в моей душе желание что-нибудь разрушить, словно я становилась той самой госпожой, всемирным беспорядком, истинным хаосом. Хотелось рвать и метать, погрузиться в схватку, победить.
Изверг:
Войска готовы, госпожа,
Мы будем всех уничтожать!
Хаос и Изверг:
Тот, кто сердца и души лишён,
С ненавистью не знаком.
Тот, кто сердца и души лишён,
Не испытывает боль.
Никогда не страдала глупым убеждением, что сердце главное, что оно покажет истинный путь, поможет найти искомое. Я с абсолютной уверенностью могу себя назвать человеком без сердца и души в том смысле, который влаживают мыслители в эти понятия. Говорят, человека убить сложно, потом будешь страдать, да и неправильно это. Никогда мне не доводилось испытывать этого чувства, когда одна мысль об убийстве человека вызывает страх или отвращение. Мне легко представить, как я кого-нибудь убиваю. Может я в глубине души — маньяк? Я знаю, что это ненормально, но всё равно я бываю слишком равнодушна к людям, слишком суха. Для меня существует только дружба, когда я испытываю странное желание помочь и оградить от проблем и несчастий своих друзей. Так же есть семья, членов которой я уважаю и ценю. А боль… Боль можно перебороть, было бы желание.
Баньши:
Движет их желанием холодный расчёт,
Огонь не греет и не охлаждает лёд.
Свои действия я всегда подвергаю анализу, просчитываю, чем может для меня закончится то или иное решение. Даже отношения с другими людьми я строю основываясь на их полезности и интересности для меня. Лет семь назад я поняла, что некоторых людей можно просчитать и предугадать их слова и действия…
Эта песня ко мне пришла после одного очень неприятного события — младшая Фирская на какое-то время отняла у меня друзей, парней из группы. Из хранилища знаний, главной библиотеки столицы, были украдены ценные книги и все подозрения пали на меня, так как я последняя брала их в руки, так уж сложилось. От меня отвернулись все, кроме семьи. Фирская навыдумывала, наклеветала на меня и парни, к сожалению, поверили ей. Меня таскали по судам и магам, проверяли показания. Тогда в моей голове проскользнули злые мысли о разрушении мира, убийстве. Желание всё уничтожить, завоевать, чтобы прекратить это издевательство.
Позже престуник был найден. Им оказался какой-то мужчина из знатного рода, но пятнышко на моей репутации всё-таки появилось.
Парней я простила, но в воспоминание о том событии осталась эта песня.
Хаос:
Долго ждала
Среди иллюзорных стен,
Час мой