А всё начиналось так

настал
Отомстить за позорный плен.
Тёмной тропою
Явлюсь из небытия,
Следом за мною
Демонов армия.
Первый раз я тогда унизила Фирскую, заявив, что она — жалкая, ничего не умеющая девчонка, выложила общественности небольшую информацию о ней, запятнав и её репутацию. С тех пор она стала ещё усерднее искать любой способ унизить меня, как тот, про моё одеяние.
Изверг:
Войска готовы, госпожа…
Мы будем всех уничтожать… Уничтожать…
Хаос и Изверг:
Тот, кто сердца и души лишён,
С ненавистью не знаком.
Тот, кто сердца и души лишён,
Не испытывает боль.
Баньши:
Движет их желанием холодный расчёт…
Огонь не греет и не охлаждает лёд…
Есть перед нами два пути:
Со злом сразиться — может смерть найти,
Или бесславно отступить,
Но как мы сможем с этим жить?
Хаос и Изверг:
Тот, кто сердца и души лишён,
С ненавистью не знаком.
Тот, кто сердца и души лишён,
Не испытывает боль.
Баньши:
Движет их желанием холодный расчёт…
Огоньине греет иине охлаждает лед…
Хаос и Изверг:
Тот, кто сердца и души лишён,
С ненавистью не знаком.
Тот, кто сердца и души лишён,
Не испытывает боль.
Баньши:
Движет их желанием холодный расчёт…
Огонь не греет и не охлаждает лёд!..[9]
Как только стихли последние звуки песни, я спрыгнула со сцены. Эмоции зашкаливали, но я постаралась их не выдать. Давно не пела этой песни, так сильно трогающей мою душу.
Развернувшись к друзьям, я сказала:
— Ребят, вы простите, но мне ещё спор выиграть надо!
— Да у нас и у самих времени в обрез. Завтра надо быть на МАРСе.
Загрузить инструменты назад в кладовую оказалось несколько проблематично, так как в зале собралась куча народа, пришедших нас послушать. Толкотня была жуткая. Ещё и каждый пытался то похлопать по плечу, то поговорить.
После мы собрались у входа.
— Пришли, блин, напиться, — буркнул Моряк.
— Не бухти, зато оторвались по полной, — радостно улыбнулся Чертёнок. — Не хочется уходить.
— Да ладно, свидимся ещё, — заверил его Баньши.
— Бывайте, — мы тепло попрощались.
Вернувшись назад за стол я застала живописную картину: демон и падший лежали лицами в тарелках с нарезкой.
— Э, мужики, вы живы? — я потрясла их за плечи. Ответом мне было глухое мычание Алика. — Идите проспитесь. Один в третий, другой в седьмой номера.
Мужчины поднялись, с их лиц свалились на стол кусочки колбасы и сыра, и поплелись к лестнице, ведущей на второй этаж. Бедолаг, держащихся друг за друга, заносило на каждом малейшем повороте.
— А теперь поспорим. — Я схватила стакан. — ЯШКА!
— Что такое? — буквально через минуту передо мной нарисовалась девушка. Меня и парней всегда обслуживают без очереди, так уж заведено. Мы же артисты!
— Яшунь, притащи, пожалуйста, ещё бутылочку, — попросила разнощицу.
— Один момент, — она унеслась к Бэку, захватив пустую тару.
Когда она поставила перед нами новую бутыль, Фирк чуть штаны не протёр от нетерпения.
— Ну, поехали.
Мы хлебанули по стакану. Поморщившись от не очень приятных ощущений, Фирк разлил ещё.
— Между первой и второй промежуток небольшой.
Через пару часов к нам спустился демон, уже почти протрезвевший, только глаза его были немного осоловевшие. А наше с парнем состояние можно было описать одним словом — «хлам». Выпив ещё по стаканчику из второй принесённой Яшкой бутыли, Фирк опустился лицом на стол и тут же захрапел. Всё-таки я его перепила. Ик!..
— Как дела, крылати… Ик!.. к? — язык по жёсткому заплетался, но я мужественно заставляла себя говорить.
— Ничё так, нормальная девушка, — ответил он, садясь рядом со мной. Чтобы совсем уж не упасть, повторяя подвиг Фирка, ибо шишки мне были ни к чему, я подпёрла голову правым кулаком. Впрочем, мне это не сильно помогло, так как и руки и вообще всю меня шатало как лодку в шторму. — Правда, слабовата она. Не выдержала, быстро уплыла, — он печально вздохнул.
— Неужели ты настолько хорош? — удивлённо спросила.
— Хочешь проверить? — хитро сощурился он.
— Ну-у… Мне бы проспаться. Ик!
— Пошли, отведу, — подхватив меня под локоть, он потащил меня к лестнице.
— Куда ты меня тащишь? — пьяно воскликнула, пытаясь не запутаться в своих двоих, что у меня получалось, скажем так, очень отрицательно. Досадливо рыкнув, мужчина закинул меня на плечо, а на мои вялые трепыхания лишь хлопнул меня по мягкому месту.
— Мя щаз вырвет, — попыталась воззвать к его