А всё начиналось так

давно почившей совести. — Не хотелось бы портить твою очень привлекательную задницу.
— Что ты там бубнишь? — поинтересовался он.
— Да так, ни… Ик!.. чё, — ответила, пытаясь словить его хвост. Это мне никак не удавалось. Блин, так нечестно!
— Фух… Пришли, — Алик скинул меня на кровать. Оба-на! А я и не заметила, как мы дошли.
— Ну во-о-от, вся причёска растрепалась, — расстроенного сказала я, сложив руки на груди и перекрестив ноги.
— Да какая, на фиг, причёска?
— Ровно улож-женные волосы!
— Давай расчешу, приведу их, так сказать, в относительный порядок, — предложил демон, стоящий надо мной.
— А давай!
Я села на кровати, закинув голени ног на бёдра, демон устроился за мной, удобно обхватив их своими нижними конечностями.
— А чем ты рассчёсывать будешь? У тебя же гребешка нет! — спросила. Но демон не понял. Это у меня в голове целая фраза, а на деле оказалось, что я выкидывала целые слоги из слов, поэтому пришлось повторить, но медленнее. Теперь меня поняли и ответили:
— Элин свой случайно оставила.
Взяв с тумбочки, приютившейся справа от кровати, гребешок, демон принялся распутывать мои волосы. Искренне ему сочувствую, ибо волосы мои ужасно спутываются. Через десять минут натужного пыхтения Алик устало откинулся на кровать.
— Ужас. Это не волосы, а сплошной колтун!
— Ну дык! — пьяно воскликнула. Голове было так приятно, что она наконец-то освободилась от причёски! — Мне надо выпить! Мне срочно надо выпить, — поползла к двери я, мямля про себя, жёстко коверкая слова.
— Зачем?
— Ну дык!
Вздохнув, демон подхватил меня на руки и принёс вниз к стойке. Стребовав у дяди выпить, мы устроились за столом со спящим Фирком. Через пару кружек эля меня потянуло на откровения.
— Крылатик, а сколько девушек у тебя было? — странно, но чем больше я пила, тем более внятно у меня получалось излагать свои мысли.
— Много.
— А точнее?
— Очень много, — буркнул он. А в глазах читалось: «Чё ты ко мне прицепилась, женщина?!» Но мы ж упорные! Возьмём его на спор.
— Спорнём, друг мой сердешный, что мужиков у меня было больше, чем у тебя девок?
— Не верю, — он даже приподнялся на лавке. Протянув руку, он сказал: — Спорим.
— Бэк, разбей! — крикнула трактирщику. Отвлёкшись от посетителей, он пропихался к нам.
— На что спорите? — деловито поинтересовался он, положив ладонь на наши скреплённые рукопожатием руки.
— На пендаль, — заявил демон. Я хмыкнула, и чёрт дёрнул меня за язык сказать:
— На поцелуй.
Пока демон подбирал свою челюсть, Бэк разбил наше пожатие.
Всё, теперь я от него точно не отстану. Уж больно мне демоновы поцелуи понравились.
…Спорили мы долго и громко, дело дошло даже до драки. По залу летали лавки, столы, посуда. Посетители прижались к стенам, поставив дубовые столешницы набок в виде щитов. До сих пор не понимаю, как в таком пьяном виде я умудрялась хоть как-то шевелиться.
В результате тяжкого мыслительного процесса, подсчётов и вечных перекрикиваний, обвинений в мухлеже, оказалось, что партнёров у меня было на два больше, чем у демона. Как он обиделся, что проиграл!
Доползли мы до номера, что я сняла для демона, помятые, побитые, и некоторые даже расстроенные в наилучших своих мужских чувствах. Там я стребовала плату. Честно говоря, демон не был особенно и против, скорее он был больше «за». В общем, целовались мы долго, каким-то макаром крылатый умудрился повалить меня на кровать, а не на пол, и начались бональные разлеваловки с засосами. Оставшись только в белье, я отодралась от мужика.
— Дальше договора не было, — пролепетала я, мигом заснув.
***
Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. Последним воспоминанием было то, как мы с Фирком приканчивали первую бутыль.
Повернув голову, я увидела сопящего мне в ямочку на ключицах демона. Что характерно, он практически лежал на мне, но я этого не чувствовал. А ещё дико болела голова.
Вылезши из кровати, меня ждал ещё один шок: я была в одном белье! И не только. Я была вся в засосах, синяках и ссадинах! «Чё ваще вчера было-то?!»
Приподняв одеяло, поняла, что и демон практически голый, ну, если не считать чёрненьких в весёлые черепочки семейников, топорщащихся в определённом месте. И тоже слегка пораненый, правда, его синяки практически рассосались. То есть, мы вечером определённо как-то развлекались.
Я поползла к душу, организованному в этом номере невероятно далеко от кровати — за пять-шесть метров от неё. Казалось, что вот-вот и мозги потекут из ушей.
После душа стало немного легче. Ровно на столько, чтобы я смогла одеться, собрав вещи, раскиданные по всему номеру (каково же было