А всё начиналось так

Чёрная кожа явно показывала, что передо мной орк. А так как в столице орки редко встречаются, то отсюда вывод, что это — сам Фар Симорийский. Быстро вернув себе подобающий вид, я обозначила кивок, приветствуя мастера.
— Добрый день, — поздоровалась. Мда, какая я вежливая! Сначала чуть не кинулась на уважаемую личность с кинжалом, который, слава богам, достать не успела из ножен, а только потом вспомнила про правила приличия… Позо-о-о-ор. Слава богам, тётя меня не видела!
— Так что же вы узнали? — настойчиво спросил художник.
— Что я — некромант, — недовольно протянула я. Знаю я такой тип разумных. Они не отцепятся, пока не узнают всё, что их интересует. Лучше уж сразу сказать, поберечь расшалившиеся нервишки. — Вы знаете, кто это такой?
— Знаю, — хмыкнул собеседник, скрестив руки на груди, и начал лекцию: — Некромант — маг, вызывающий духов умерших, существ из Нижних миров, поднимающий мертвецов, владеющий магией Крови, массой тёмных заклинаний. Изначально их дар слаб, но, со временем долгой практики, начинает возрастать, как мышца. Поэтому к ним не применимо понятие «слабый маг», а только — «неопытный». Из них получаются замечательные боевые маги и дознаватели. К сожалению, в вашем королевстве они не водятся. Это очень редкий дар, тебе повезло, молодая госпожа, — последнее слово он сказал с неприкрытой иронией, что я величественно проигнорировала.
— Кру-уто, ва-а-у-у-у! — глубокомысленно изрекла я, а потом до меня дошло осознание того, что меня некому обучать, и я разом скисла. — Мда, не круто и не вау…
— Чего так? — с искренним интересом спросил он. Я лишь махнула рукой:
— Обучать меня некому.
— А-а-а, понимаю.
Я недоверчиво хмыкнула. Он решил пояснить:
— Меня никто не обучал рисованию, я до всего допёр сам. Но тебе да, — он задумчиво потёр подбородок. — Тебе нужна теоретическая база, а её могут дать или умные книжки, или хороший учитель, — сказал так, словно знает где достать одно из двух, или оба варианта сразу, и хитро подмигнул. Я заинтригована, ёлки-моталки! Поэтому сказала то, что ожидал от меня художник:
— И ты знаешь, где их достать?
— А то, — и самодовольно улыбнулся. Я вопросительно подняла брови, не понимая, к чему он ведёт. Он что, хочет что-то взамен? Хотя, это очевидно, ведь любая информация чего-то стоит.
Орк сдался сразу, не вступая в сражение взглядов.
— Я могу предоставить пару книжек по некромантии взамен на то, что ты… На то, что ты… — интрига, блин! — Попозируешь мне, — наконец сознался он. Честно-откровенно, у меня потерялась челюсть.
— А-а почему я-а? — спросила, вернув челюсть на законное место указательным пальцем правой руки. А то распоясалась тут у меня, некультурная!
— Красивая ты, необычная. Как раз та, кого я ищу, — спокойно сказал он. Нет, комплимент — это приятно, но чем я необычна? Этот вопрос я и озвучила. — Облик у тебя интересный, ведёшь себя, как нормальный людь, а не как эти размалеванные барышни со своими глупыми вопросами: «У вас есть жена? Сколько вам лет? А нарисуете меня? Сколько у вас денег? У вас есть особняк? Я красивая? Не соблагоизволите ли вы, ну, если у вас нет жены и я вам буду симпатична, взять меня, так сказать, с обоюдного согласия, в законные жены?» — мило пропищал он, глядя куда-то в потолок и наивно хлопая ресницами, с придыханиями в нужных местах, поставив руки, как кролик, а на последнем вопросе сделал голос, как у моей занудной училки Ерины Карской, такой же низкий и гундосый. Я захохотала, заразив собеседника.
— А кто последний-то спрашивал? — спросила, отсмеявшись.
— Госпожа Мирина, — чопорно ответил, сделав лицо и голос, как у старого концертмейстера короля. Я снова захихикала. Хороший из него артист получился бы!
— Ладно, с этим разобрались. Но рисовать-то меня зачем?
— Захотелось, — он пожал плечами. — Так что, согласна?
— Ага, — обречённо вздохнула я, понимая, что по-другому мне магом не стать. А потом прояснила один вопрос: — А откуда у тебя эти книги?
— А у меня был друг-некромант, — голос зазвучал глухо. Видать, хороший друг был. — Это то, что от него осталось.
— Ладно, не будем о грустном. Когда рисовать будешь и когда оплата? — оторвала его от грустных размышлений. Он тряхнул головой и повёл меня за собой. Опекунов я решила не предупреждать, меня они не потеряют, они привыкли, что я постоянно пропадаю, и давно перестали беспокоиться.
В зал начали проходить люди, пытаясь завлечь художника разговорами. Тот вежливо отвечал, поэтому мы добрались до нужного помещения только через час. Он открыл незаметную дверцу рядом со входом в первую залу. Это оказался кабинет, заваленный мольбертами, кисточками, красками и разными другими побрякушками, назначения