А всё начиналось так

которых я не знала.
— Садись на стол, расслабься, смотри на дверь, — начал распоряжаться Фар. Я подчинилась. Села на краешек стола, руки в замок и на колени, слегка ссутулилась, для удобства, и посмотрела на дверь. Она была из тёмного дерева, с круглой ручкой. В принципе, ничего интересного. Поэтому я начала перебирать события сегодняшнего и вчерашнего дней. Помогло ненадолго.
— Сколько так сидеть? — к сожалению, в этой позе я не видела самого Фара, а поворачивать голову я не рискнула.
— Пока я… не… дорисую, — сквозь зубы ответил мастер. Так когда это произойдёт-то?!
После вечности ожидания Фар наконец сказал волшебные слова, вселившие в мою душу надежду на то, что меня всё-таки покормят:
— Всё, можешь слезать, — он облегчённо вздохнул, а я принялась разминать затёкшую задницу. Фу-у-ух, какое облегчение!
Понаблюдав за мной, художник заулыбался. — Мда, приятное дополнение к тяжелому трудовому дню.
— Моя попа, что хочу, то и делаю! — заявила, отпуская наконец несчастную, в которой уже началось покалывание. Ёлки-палки, сейчас бы попрыгать, да, боюсь, не поймут. — Покажи хоть, чего нарисовал? — сунув руки в карманы, я потопала к мольберту, за которым прятался Фар. Он стоял слева от стола, чуть позади, поэтому я его и не видела.
— На, зацени, — он развернул картину… Ёлки-моталки! Да это же я… Как живая! Такое ощущение, что ещё миг, и девушка на картине посмотрит на тебя, или сойдёт с неё. Но вот вся её поза выражала угрозу.
— Вау… — всё, что я смогла внятно сказать. — Нет слов, просто нет слов! — от картины оставались самые разнообразные эмоции, сливаясь в такой коктейль, что голова кругом. — Я что, такая страшная?
— Почему же, ты очень красивая, — не понял он меня.
— Я не в том смысле, страшная, я про ощущения, — сказала, замахав руками.
— А-а-а… Есть такое дело, — замялся мужчина. И чего так смущаться, спрашивается? Я люблю внушать уважение и страх. Так что это для меня как коплимент.
— Кстати, как насчёт оплаты?
— Сейчас, — он кинулся к сумке, что стояла под столом. Оттуда были извлечены две толстые увесистые книженции с кожаными переплетами. Фар бережно передал их, чуть ли пылинки не сдувая, мне. — Вот, учись на здоровье. — пожелал он. Учиться, учиться. Везде надо учиться! А я хочу всё и сразу. Где моя халява, спрашивается?! Что за непруха!
— Э-эх… — вздохнула, принимая книги. — Спасибо.
— Главное — самосовершенствование! Без него добиться какого-либо серьезного результата не получится. Надо уметь преодолевать себя… и свою лень, — поучительно сказал художник, подняв указательный палец.
Я кивнула и поплелась домой, Фар провёл меня только до выхода из ГДК, где его задержали новые посетители.
Дома я поднялась в свою комнату, так мне хотелось начать изучение книженций побыстрее!
В первой оказалась теоретика некромантии, что она из себя представляет, её особенности. Во второй — вызовы демонов из Нижних миров. Как-то подозрительно книги нужные мне вручили. Совпадение? Не думаю.
Я решила начать с первой. Так увлеклась, что пропустила ужин, а очнулась только тогда, когда из-за двери донёсся крик тёти:
— Вия! Ты есть собираешься?!
— Твою налево! — я скатилась с кровати и понеслась к двери. — Я что, еду пропустила?
— Именно, — ответила она. «Ё-моё, беда-беда-огорчение! А я голодная!» — Я знаю, что ты голодная.
— Я опять вслух разговариваю? — простонала. Что ж за напасть? Никогда такого раньше не было, а после проверки на дар как прорвало! Что ни подумаю, то вслух.
— Может, обратиться к Валдису? — предложила тётя. — Он должен знать, как убрать этот побочный эффект.
— Потом, всё потом, — я усердно замахала руками. — У вас, госпожа Лира, дитё не кормлено!
— Пошли, несчастная, — улыбнулась тётя и повела меня на кухню, где передала с рук на руки нашему повару Линьке. Молодой полноватый парень с добрыми зелёными глазами с радостью принялся меня откармливать запечёным поросёнком и картошкой. В этот момент я почувствовала себя самой счастливой и любимой в этом мире. Сам повар с умилением наблюдал за моей обжираловкой. Но, когда я уже умяла полного поросёнка и всю картошку, и попросила добавки, его глаза полезли на лоб от удивления:
— Куда тебе столько?
— Туда! — я хлопнула себя ладонью по плоскому животу. Линька покачал головой и притащил мне пирог с чаем. С этим я довольно быстро справилась, ощутив лишь чувство лёгкой насыщённости. Что за фигня!? — Есть ещё что-нибудь? — жалобно спросила. Линька аж воздухом поперхнулся.
— Не лопнешь? — спросил он, прокашлявшись. Увидев моё отрицательное мотание головой, он направился к погребу, откуда были извлечены печенюшки и шоколадно-бисквитные конфетки,