А всё начиналось так

район.
— Хорошо, сейчас найду.
Покопавшись в своей сумке, он извлёк искомое. Благодарно кивнув, я приступила к своему занятию. И только тут вспомнила, что у меня же всё это в рюкзаке есть! Вот… блондинка! Постаравшись ничем не выдать свои эмоции (это ж надо так лопухнуться!), начала ещё внимательнее вглядываться в карту.
— Можете быть свободны, — сказал эльф мужчинам. Те послушно вышли, а сам лейтенант уселся на один из четырёх складных стульев, что поместились в эту палатку. Интересно, а где он спит? — Собираю стол и расстилаю тюфяк, — сказал он. Я вздрогнула от неожиданности.
— Я сказала это вслух, дарт Церит? — подозрительно спросила.
— Да.
— Угу… — Я продолжила своё занятие. Вот так всегда. Эх, жизнь моя нелёгкая.
— Вия, — окликнул он меня, когда я, закончив, собиралась уходить. — Вот, возьми, — он положил мне в руку какой-то странный матово-синий медальон. — Как только понадобится помощь, сильно сожми его в кулаке.
— Так вы не идёте с нами?
— Нет, мне надо кой-чего с дартом Чартисоном обсудить, — грустно улыбнулся эльф. — Всё, иди.
Я и вышла. На улице меня ждали мужчины.
— Ну что, готова к обучению? — весело спросили Алик.
— Будь готов! Всегда готов. — буркнула себе под нос.
— Эй, ты чего такая кислая? — непонимающе спросил падший. Я тряхнула головой.
— Да так, ничё. Давай учиться! — подбодрила своего мучителя по магии. Он усмехнулся.
— Я покажу тебе заклинание фээн, позволяющее превращать живого в мертвеца, то есть в банального безмозглого зомби, что кидается на твоих врагов. Если кого убьёт — тот умирает и через минут пять тоже становится зомбаком.
— Ага, устрою в городе этакий зомби-апокалипсис, — не смогла я сдержать задорной улыбки.
— Ну, что-то типа того. Так вот. Смотри структуру…
Словарь:
[10] Ольга Кормухина — «Я падаю в небо».
Отступление первое
 Зал как обычно был полон, слышен был стук бокалов, споры, обычные светские беседы. Радужная обстановка, бал, музыка, невероятно красивая и одуряющая, заставляющая всё нутро дрожать, желать танцев, танцев, танцев.
 Оркестр играл из-под небольшого балкона, спрятавшись за массивными белыми колоннами. По гладкому мраморному полу скользили пары. Каждая из них двигалась словно бы и по-отдельности, но в то же время они создавали единый рисунок танца. Завораживающее зрелище…
 Здесь собрались все боги всех миров этой вселенной, демиурги, духи. Много кто.
 Сегодня был великий праздник — юбилей Властелина Богов. Никто точно не знает, сколько ему лет, уже долгое время все считают только тысячелетиями. Может быть, даже Сам это забыл. За ненадобностью. Так что боги отдались всей своей бессмертной душой этому празднику, где они, как и обычные смертные существа, могли спокойно флиртовать, кокетничать, иногда даже переспать с кем-нибудь, если совсем уж скучно станет. И никто не посчитает это пренебрежением правил, ибо в этот день можно всё.
 Но из всех этих радостных и веселящихся сущностей выделялась небольшая группка богов, что забилась в дальний угол, оставленный специально для тихой беседы. При помощи магии Властелина в этом закутке не было слышно шума из бальной залы, можно было спокойно говорить, не боясь, что тебя подслушают. (К сожалению, в остальных местах говорить было не безопасно, а магия в этом закутке активировалась только в такие дни.) Собственно, боги этим и занимались.
 — Как там наша малышка? — спросил высокий мужчина с суровым лицом. Он вольготно устроился на диване справа от красивой женщины, брюнетки, с необычайно белой светящейся кожей. Настолько она была худа и прозрачна, что казалось, будто она сделана из стекла, необычайно хрупка. Но это очень большое заблуждение. Уж сама богиня Смерти никогда не отличалась хрупкостью, но этот облик чем-то был ей дорог. Может, чтобы обманывать врагов, которых, в принципе, у неё осталось немного?
 — Жива, здорова. Даже друзей новых завела, только немного с придурью, — ответил ему блондин с кресла, что стояло справа от организованного в этом закутке камина. Среднего роста, с шарами мышц,лицо простачка, не внушает уважения. Но это только если не знать его поближе. На самом деле этот бог очень своенравен и злопамятен. Но достаточно умён, чтобы сдерживать свои чувства.
 — Да она сама с придурью! Как можно не замечать таких очевидных намёков! — возмутился (уже в который раз) парень со слащавым лицом, в одних штанах с сапогами. И как с такой внешностью он умудрился родиться однолюбом? Уж сколько богинь и духов пытались его охмурить, но нет. Он выбрал себе одну, что из-за своей стеснительности и замкнутости