Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
женщина ему требовалась ненадолго — пока Елену Сергеевну не выпустят на свободу.
,А вообще у Стаса в голове уже созрел план: посадить вместо Елены Сергеевны (при его помощи) Аллочку, а самому жениться на благодарной вдовушке и таким образом решить все свои проблемы.
— Ну ты и негодяй, — покачала головой я.
— Юля, каждый думает о своем благополучии. А мне сколько лет осталось по тетушкам бегать? Годы-то идут. И надоели они мне. Лучше с одной. Тем более Елена Сергеевна еще о-го-го. Женюсь. Тебя приглашу на свадьбу свидетельницей. Ведь без тебя я бы про нее даже не узнал.
Представляю, как Елена Сергеевна будет счастлива видеть меня на своей свадьбе. Если она, конечно, состоится. Хотя чем черт не шутит…
— Пришла пора лично познакомиться с Юленькой, — объявил Иван Захарович.
— Гадом буду, она кого хочешь достанет, — буркнул Лопоухий. — Эта стерва.
— Но она, в натуре, способна докопаться до истины, — заметил Кактус.
— Сечешь поляну, Дима, — кивнул Иван Захарович.
— А Татаринов? — Лопоухий с Кактусом вопросительно посмотрели на шефа.
— Думаю, все-таки не он. Хотя… Познакомимся с Юленькой лично, а там посмотрим. Но нужен оригинальный подход.
— К знакомству с биксой?
— С этой — да. Так, давайте-ка прокрутим все ее сюжеты за последнее время. Тащи кассету Виталя. А ты, Дима, все ее статьи.
После просмотра записей Иван Захарович ничего не решил и принялся за чтение подборки еженедельников.
— Вот это покатит! То, что нужно! — воскликнул через некоторое время, в предвкушении потирая руки. — Прикольнемся дебил.
Утром я проснулась от настойчивого телефонного звонка. АОН объявлял номер телефона редакции, а если точнее, то нашей главной. Посмотрела на часы. Одиннадцать. Да, Виктория Семеновна уже приступила к выполнению своих обязанностей. Но сегодня я не должна сдавать никаких статей.
А значит, что-то случилось.
Телефон звонил и звонил. Я вскочила с кровати, чуть не грохнулась, зацепившись за развалившегося на полу кота, который даже не думал подвинуться, подпрыгнула к аппарату и схватила трубку.
— Дрыхнешь, что ли? — вместо приветствия спросила хриплым прокуренным голосом главная. — А тебя тут мужик домогается.
— Мужик-то хоть ничего? — поинтересовалась я.
— Не знаю. Я не по этой части, как тебе известно. Но внешне представительный. Говорит, банкир.
— Терпеть не могу банкиров, — заметила я.
— А это я ему уже сказала, — сообщила Виктория Семеновна.
В трубке послышался какой-то невнятный гул. По всей вероятности, домогающийся меня банкир находился в кабинете Виктории Семеновны и решил как-то прокомментировать услышанное. Главная его послушала и передала мне, что банкир терпеть не может журналистов, еще больше — журналисток, а меня в особенности Я уточнила, знакомы ли мы с ним лично и в каких статьях я его пропечатывала. Телесюжетов о банкирах и банках у меня точно не было. Оказалось, что мы никогда не были друг другу представлены, но я неоднократно проходилась в своем творчестве по ряду его знакомых, делая им рекламу, о которой они не просили. Поэтому он предпочел бы никогда со мной не встречаться.
И вообще моя физиономия в телевизоре его жутко раздражает.
— Он случайно не из психушки сбежал? — поинтересовалась я. — То он меня домогается, то…
— Сейчас уточню, — бросила мне в трубку Виктория Семеновна и в самом деле уточнила.
К сожалению, я не могла слышать ответ банкира, только поняла, что говорить он стал значительно громче.
— Юлька, ты слушаешь? Он говорит, что мечтает добраться до твоего горла и придушить.
И просит о встрече.
— Скажите, что только в присутствии санитаров. Он — в смирительной рубашке.
Виктория Семеновна и это передала. Я представляла, как она сейчас давится от смеха и какие усилия прилагает, чтобы не расхохотаться.
Мы потом с ней вместе посмеемся. Конечно, если до меня не доберется этот псих.
Виктория Семеновна тем временем передавала, что банкир обещает скрутить меня в бараний рог, переломать мне все конечности, причем каждый палец на руках по отдельности, чтобы больше не могла писать, выбить зубы, свернуть челюсть, вспороть брюхо и выпустить наружу кишки, на которых меня и повесит. Когда главная мне все это говорила, в трубке в качестве фона слышались раскаты грома: это, по всей вероятности, был банкирский голос.
Выслушав Викторию Семеновну внимательно, я поинтересовалась, не хочет ли он меня изнасиловать.
— Сейчас спрошу.
В кабинете главной упало что-то из мебели.
Из руки Виктории Семеновны трубку вырвали, и мне было
