Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
она рассказала про Толика и Сереге, и отцу. Найти парня смогли бы оба. Стоило только захотеть. А они явно хотели. И Серега, и Аллин отец и так могли знать, кто ее постоянный любовник, где он живет и чем занимается. Бедный парень… Правда, отец по времени не успевал убить Толика, вернее, отдать приказ. Он узнал про вояж Толика только утром, когда Толик был уже мертв. А Серега успевал. И мог все сделать сам.
Хотя… А не мог бедный парень прихватить те два миллиона баксов, за которыми гоняется целая уйма народу? Мало ли что он там рассказал Алле… Она дала ему информацию, он ею воспользовался. Мог еще навести какие-то справки. В кристальную честность наших граждан я как-то не очень верю. Парень ради святой и чистой любви к девушке поехал спасать ее отца? Поехал предупреждать его о готовящейся гадости, чтобы заслужить благосклонность потенциального тестя? И пожертвовал ради этого двумя миллионами долларов? Правда, точную сумму он, скорее всего, не знал. Но для него и десять тысяч долларов были большими деньгами — судя по тому, как и где он жил сам и как и где жили его родители. Да Алла просто женских романов начиталась. Парень снимал квартиру, работал мальчиком на побегушках, чтобы заработать на свою, а тут есть шанс прихватить денежки, причем так, что кражу, по всей вероятности, свалят на других. И в этом поможет Аллочка. Чего ж не взять-то?
Но на них имелось много претендентов. Тех, кто готов пойти на убийство. И не одно. Сколько человек можно убить за два миллиона баксов?
Вот Толик и пал одной из жертв. За то, что знал лишнее. А может, и за бабки, которые лежали у него. А может, за то, что кто-то посчитал, что они у него. Сергей?
Так говорить мне Алле про смерть Толика или не говорить? Или лучше повременить? Я решила повременить и выудить из нее остальную информацию.
— Те, кто отвез тебя в деревню, говорили, зачем тебя прихватили? уточнила я у Креницкой.
— Спрашивали, где деньги, — пожала плечами Алла. — Но я-то откуда знаю?
— Ты не сказала, что их следует искать у Сергея?
— Конечно, сказала. Что же мне из-за его дел сидеть прикованной к шесту? И про него, и про мамашу все пояснила. Но эти гады меня не отпустили! Сказали: будешь сидеть, пока мы не найдем бабки! Вот сволочи! Если бы не вы…
Юля, так я переночую сегодня у тебя? Да, хотела спросить, а как ты оказалась в той гостинице?
— Случайно, — ответила я. — Мы случайно встретились с Серегой в Финляндии. Ну и…
— И теперь эти мордовороты думают, что деньги могут быть и у тебя?
— Думают. Уже квартиру обыскивали. И я тоже уже посидела у того шеста.
— Правда?! — поразилась Алла. — Слушай, а ты Серегу хочешь себе назад взять? Я не против, ты не думай. Я с Толиком собираюсь жить.
Мне Серега не нужен. Мне сказали, что нас быстро разведут. Поэтому можешь выходить за него, если хочешь. А можно расписаться, когда он в тюрьме?
— Можно.
— А его как, под конвоем в загс повезут?
Мне просто интересно. Я посмотреть приду. Ты не возражаешь?
— Я-то не возражаю, но, предполагаю, администрация «Крестов» будет возражать. Браки с представителями спецконтингента заключаются в тюрьме, расписывают в канцелярии. Их никуда не возят. И даже потом не дают уединиться.
Алла сожалела, что отец не сможет поприсутствовать на их с Толиком свадьбе. Алла собиралась снова начинать ему звонить завтра с утра, потом планировала поездку в Выборг. Я поняла, что все-таки должна ей сказать о случившемся.
Алла осеклась на полуслове.
— Этого не может быть, — прошептала она. — Я не верю.
Мы с Татьяной молчали. Соседка как раз зарулила в наш двор. Аллу, находящуюся в полубессознательном состоянии, мы доставили в мою квартиру и уложили на диванчик в гостиной.
На следующее утро, вернее, день, когда я проснулась, Алла лежала с безучастным видом и тупо смотрела в потолок.
— Юлька, мне жить не хочется, — прошептала Алла. — Моя жизнь кончилась. Вначале отец, теперь Толик…
Они умирали в обратном порядке, но я не стала это уточнять. Аллу мне было жаль.
— Я сейчас уеду, — сказала я Креницкой. — И попрошу Татьяну посидеть с тобой. Или иди в ее квартиру.
— Нет. Я хочу побыть одна.
— Думаю, тебе лучше не оставаться одной.
— Да не возьму я у тебя ничего! — взвизгнула Алла. — Ты видела нашу квартиру? Зачем мне твое убожество?
Я сглотнула обиду (хотя по сравнению с хоромами Креницких у меня в самом деле убожество) и пояснила, что боюсь не этого: мне труп в квартире не нужен, а Алла, по-моему, находится в том состоянии, в котором вполне может наложить на себя руки. В общем, я позвонила Татьяне с Ольгой Петровной, и соседки забрали Аллу к себе. Ей было все равно, в какой квартире лежать и чей потолок
