Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
Серега просчитался.
И его, скорее всего, тоже использовали. Причем очень хитро…
— Вы знаете, кто?
— На девяносто девять процентов. Больше просто некому…
Сухоруков задумался, потом повернулся к Лопоухому:
— Ты все понял?
Парень кивнул, только уточнил, куда везти товарища.
— Сюда, — сказал Сухоруков. — Девочки как раз с ним побеседуют. У Юленьки, наверное, вопросов масса накопилась. Да в этом деле еще и личный интерес имеется…
— Что будет с Сергеем? — резко спросила я.
— А ты что хочешь?
— Вы его не убьете?
— Зачем же мне его убивать? — удивился Сухоруков. — Для начала побеседовать надо.
Расспросить, как дело было… Да и потом, зачем человека убивать, если его использовать можно?
С выгодой? А от Сереги может быть много пользы — если держать его в узде. Причем он должен знать, что за каждый шаг в сторону хорошенько получит кнутом…
Но в тот вечер мы так ничего и не дождались. Без каких-либо объяснений нас с Татьяной доставили домой (на моей машине, за которой следовал джип сопровождения, в который потом пересел наш водитель, вежливо попрощавшись).
Ни до чего не додумавшись, мы легли спать. Но на следующее утро я решила, что мне следует сходить на набережную перед «Крестами», чтобы подать Сереге сигнал. Совесть мучила. Я считала себя в некотором роде виноватой перед ним.
Ольга Петровна заявила мне, что я — дура набитая.
— Лучше вечером иди, — сказала Татьяна. — Сейчас там народу полно. Сама подумай: следаки, адвокаты, «дачки» народ несет… А вечерком, наверное, поспокойнее. Кстати, у тебя куклы в квартире есть?
— Бумага, что ли? — не поняла я. — Бумаги навалом.
— Нет, настоящей куклы. С косами. Не Барби, конечно. Барби слишком маленькая. Не увидит еще. Куклы, как мы в детстве играли.
— Зачем?! Или… А ты думаешь, он поймет?
— Подумает. Сокамерники подскажут. Кому-то придет в голову. Ну что еще он может подумать?
— Что беременна.
Татьяну разобрал смех, потом она заметила, что это я буду говорить «маскам-шоу», если вдруг прибегут заламывать мне руки. Тогда я должна кричать: «Осторожно! Я беременна!» и пускать слезу. Должен же мужик знать, что скоро станет отцом? Пусть даже мужик сидит в тюрьме. Ему-то это вдвойне приятно.
Я также решила посоветоваться с Татьяной, какие слова мне лучше писать рукой в воздухе для Сереги. Слов должно быть немного, они должны быть короткими, но емкими — чтобы парень все понял, глядя на меня из зарешеченного окна. Можно, конечно, перекрикиваться, но все ли услышит любимый? По-моему, «рисовать» в воздухе сигнал надежнее.
— Так и покажешь ему: «В кейсе» плюс на стоящую куклу.
— И надо бы что-то про Сухорукова…
— Нет бы фамилия была покороче! — воскликнула Татьяна. — Слушай, а кличка у него есть? Ведь должна же быть. Ну может, он сейчас такой важный и банкирствующий, а раньше-то?
— Сизо, — усмехнулась я и рассказала Татьяне историю возникновения этого погоняла.
— Вот и прекрасненько. Так и покажешь: «Кукла у Сизо». Что еще?
— Что Сухоруков будет его допрашивать.
— Это сложнее… Хотя и так должен все понять. Раз кукла у Сизо… Ладно, Юлька, посмотришь по обстоятельствам. Если спокойно будет на набережной — полностью все покажешь. Что Сухоруков его допросить хочет, использовать, заставить работать на себя. Ну в общем, смотри по обстановке. А сейчас пошли по соседям, куклу в аренду просить.
Куклу нашли двумя этажами ниже. Я наплела какую-то чушь про то, что мне она нужна для репортажа, а вернувшись вечером из редакции, я ее верну. Хозяйка с дочкой моей версией удовлетворились и поинтересовались, о чем планируется мой следующий репортаж. Я ей что-то наплела. Сама для себя решила: обязательно расскажу про Аллочку (с фотографиями), а еще…
Посмотрим. Про следующий телерепортаж ничего сказать не могла. Ведь в любую минуту может позвонить Андрей, или Генка, или кто-то еще и пригласить на труп, или взрыв, или куда-то…
В девять вечера поехала в направлении Арсенальной набережной, машину поставила на Михайлова и ножками прогулялась до нужного места. Встала на тротуаре. Оказалась там не первая: неподалеку стояли две девушки лет двадцати двух, модельного вида, одна из них усиленно строчила в воздухе сообщения. Чуть дальше стояла холеная дама лет тридцати и надрывала горло. Ей отвечали. Ни одной женщины в возрасте я не увидела. Или день на день не приходится?
Огляделась по сторонам: никакие «маски-шоу» не приближались. Выкрикнула номер камеры, практически сразу же получила ответ: «Говори!» и продемонстрировала, что в кейсе была кукла, кукла у Сизо, и Сизо хочет допросить Серегу. Потом повторила
