А я верну тебе свободу

рано утром.
Поэтому следует смотаться до его подъема.
— А как же переговоры у вас в офисе? — вспомнила я. — Если я тебя правильно поняла сегодня днем, ты как раз искал оправдание, чтобы на них не присутствовать, и меня сюда зазвал, чтобы было алиби. Мы вроде как задержались, предаваясь любовным утехам…
— Приходится переигрывать, — вздохнул Сергей. — Ситуация-то изменилась. Кто ж знал, что черти принесут сюда тестюшку? Никогда мы с ним тут не встречались, а сегодня, как назло…
Хотя, может, оно и к лучшему? Ты в случае чего скажешь, что была как раз со мной, ему меня не назвала по понятным причинам.
— А завтра? Ты поедешь в офис?
— Нет, — покачал головой Сергей. — К тебе напрошусь, если примешь. Или тебя к себе приглашу. Посмотришь на мое новое гнездышко.
Для тестя будет та же причина — обо всем забыл, снова встретившись с тобой. А он пусть сам себя винит, что не появился в офисе. Он ведь явно проспит — они сейчас нажрутся с Колобовым, потом на повестке дня любовные утехи…
Кстати…
Серега застыл на месте. Я внимательно следила за ним, понимая, что милого друга посетила какая-то мысль.
— Юлька, — вдруг прошептал Серега, — Юлька, а ведь Редька тоже может себе алиби обеспечивать…
Серега посмотрел на меня расширившимися глазами. Меня же жутко заинтересовало, что же такое намечается завтра у них в офисе. А вообще хороши родственнички — желают подставить друг друга…
— Ладно, давай ложиться спать, — сказала я Сереге. — В особенности, если завтра рано вставать.
Мы устроились каждый со своей стороны широкой кровати, больше не предаваясь греху, и вскоре оба заснули. Я — сном праведницы, насчет Сереги сказать не могу.

Утром нас разбудил настойчивый телефонный звонок. На этот раз Серега не колебался, сразу же схватил трубку и хриплым ото сна голосом пробормотал:
— Спасибо, Любаш.
Мы оба по-быстрому приняли душ, Серега не стал бриться, мы оделись, прихватили свои вещички и покинули номер.
— Слушай, а как ты вчера попал внутрь, если ключ был у меня? спросила я уже в коридоре.
— Ты думаешь, в гостинице только один ключ? — удивленно посмотрел на меня милый друг.
Меня, признаться, волновало, как мы могли разойтись с Сергеем. И вообще где он вчера пропадал? Так долго разговаривал с Любашей?
Он ведь должен был опасаться столкнуться с тестем в фойе. Или Любаша покидала пост вместе с Сережей? Не зря же она так благоволит ему.
Любаша мило улыбнулась Сергею, профессионально — мне и сказала, что ждет нас снова.
— И меня тоже? — решила я немного показать женскую стервозность.
— Я вообще удивляюсь, Юлия Владиславовна, как это вы не пожаловали к нам раньше, — Любаша улыбнулась улыбкой кобры. — Теперь, конечно, предполагаю, что пожалуете к нам еще раз. До встречи.
— До встречи, — я улыбнулась не менее ядовито.
На улице мы быстро прошли к Серегиной машине, он раскрыл передо мной переднюю дверцу, потом обошел машину, положил кейс на заднее сиденье, а сам сел за руль.
— А почему ты вчера уходил из номера с «дипломатом»? — задала я мучивший меня вопрос.
— На всякий случай, — ответил милый друг.
— Это на какой?
— Я… не мог его оставить. Ни с кем. Даже с тобой. Не обижайся, Юля, но я тебя знаю не первый год. Ты очень любопытна. Женщина и журналистка в одном лице — убойная смесь.
Я не был уверен, что ты не сунешь внутрь свой любопытный нос.
Я надулась. До такого, по-моему, я еще никогда не опускалась, о нем и сказала вслух.
— Прости, но я не мог рисковать. Тебе не следовало смотреть документы, которые у меня там лежат.
— Высади меня на железнодорожном вокзале, — сказала я.
— Юля! Ты что, обалдела?
Серега притормозил у края тротуара, обнял меня, но я сбросила его руку с плеча и уже собралась покинуть машину. Но Серега напомнил про обещанные мне десять тысяч долларов. Он ведь отдал мне только две восемьсот.
— Завезешь мне домой. Если ты еще не разучился держать слово.
— Я тебе сейчас их отдам! И надеюсь, ты сдержишь свое слово и обеспечишь мне алиби!
Помнишь, ты согласилась обеспечить мне алиби за десять тысяч долларов? Вот и обеспечивай! Какой еще бабе предлагают за одну ночь и полдня столько заработать?
Серега выскочил из машины, открыл заднюю дверцу, сел назад, открыл кейс — так, что я не видела содержимого, достал оттуда нераспечатанную пачку, просунул мне между сиденьями, закрыл кейс и сел за руль.
— Теперь довольна? — спросил у меня. Вернуть две восемьсот не просил.
«Ах вот какие документы у него в „дипломате“! Значит, решил, что я не смогу удержаться от искушения?» — подумала я. Хотя вчера он вроде бы говорил, что не сможет мне отдать