Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
ты собираешься встречаться с Серегой? — наконец поднял на меня глаза.
— Его уже перевезли в «Кресты», или вы точно не знаете?
— Перевезли.
— Если отпустите сегодня, завтра же пойду выплакивать разрешение на свидание.
— А если не выплачешь? Далеко не всем удается. А ты ведь не жена и даже не родственница.
— Я из категории «иные лица», — кисло улыбнулась я.
— И? — рассмеялся Колобов. — Расскажи старику, как разрешение получать думаешь. Я как-то все оказывался по другую сторону забора. Да и с этой никогда не шел официальным путем.
— Возможны варианты, — уклончиво ответила я.
— Ну хоть один скажи. Просто интересно.
— Например, может потребоваться справка от участкового, что мы проживали вместе.
— А участковый помнит, что вы проживали вместе?
— Откуда он может помнить, если я его ни разу в глаза не видела? По идее он должен опросить соседей…
Я невольно вспомнила своих и рассмеялась, представив эту картину. Чтобы Александр Иванович не подумал, что у меня от объятий с шестом поехала крыша, я пояснила, какие люди проживают в соседних квартирах.
— Но участковый, конечно, никуда не пойдет. Зачем ему это надо? Вы же сами знаете, что это затюканные мужики, заваленные никому не нужной бумажной работой. И если бы им еще деньги платили… Если потребуется справка, пойду к участковому, положу купюру на стол. Будет справка. Мне про этот «способ» рассказала одна женщина, подпадающая в категорию «иные лица», именно так она и добивалась разрешения.
Правда, не в «Кресты», в колонию. Поехала на прием к начальнику, он и затребовал такую справку. И в результате все довольны. Участковый с бабками, начальник колонии со справкой, женщина с разрешением, а ее мужчина со свиданием с близким человеком с воли.
— Ты об этом писала в своих статьях?
— Нет, подробно «способы» не описывала.
Не обо всем можно написать. Более того, реальные фамилии и даже места отбывания наказания я стараюсь не упоминать — чтобы ни у кого не было неприятностей, у меня самой в первую очередь. Правда, не упоминать «Кресты» невозможно. У нас же не Москва, где «Бутырка», «Лефортово», «Матросская тишина»…
Сами ведь знаете, куда всех наших везут.
— Понятно… А если все равно не получишь разрешение? По крайней мере, пока Серега в «Крестах»?
— Что-нибудь придумаю. А вы-то что хотите? Разве вам самому не легче получить информацию из этого известного в нашем городе места? Не знаете разве, как работает «почта»?
Да описание способов передачи информации (на примере одних «Крестов») займет не одну страницу. Кстати, поведайте журналистке про передачу информации по телевизору.
— Это ты о чем. Юля?
— Хотите сказать, что не слышали про такое? Да я и сама так и не смогла точно выяснить, как это делается и делается ли вообще.
Думала, может, вы просветите.
— Приветы в прямом эфире передают.
— Да, про приветы мне несколько человек сказали. Но не только приветы передают или нет?
— Я попробую прокачать этот вопрос по своим каналам, — заявил мой собеседник, заинтересовавшийся вопросом, и добавил:
— С Сергеем, правда, никто не договаривался о кодовых фразах. Не будешь же шпарить открытым текстом?
Потом Колобов заметил, что в любом случае мне лучше встретиться с Сергеем лично. Мне он скорее откроет какие-то тайны. («И ты уверен, что я ими с тобой поделюсь?») Да и со мной он скорее согласится разговаривать. Более того, он будет рад.
— Вы в курсе, что разговор прослушивается? Вернее, может прослушиваться? Или уже забыли?
— А ты уклончиво, уклончиво, чтобы только вы вдвоем поняли. Неужели тебя учить надо?
Мои женщины всегда знали, как передать мне нужную информацию. И я их понимал с полуслова. У вас же есть общие воспоминания. Подумай. Ну и иносказательно… Юля, ты же журналистка. Должна у тебя голова работать! Ты даже представить себе не можешь, как наши женщины изощряются, чтобы вытянуть любимых!
Я представляла, что мне придется повертеться как ужу, чтобы получить от Сергея те сведения, которые нужны в первую очередь мне…
— И записочку напиши на папиросной бумажке. Когда перед расставанием обнимать будешь, за воротник робы сунешь. Я тебе даже человека готов для тренировки предоставить и опытного вертухая. Постарайся. А потом на набережную сходишь. Серега тебе ответную записку пульнет.
Я грустно улыбнулась, глядя на Колобова.
Давно он, видимо, не сидел в «Крестах». И вообще давно не бывал на нарах. Забыл, что ли, что до и после свидания заключенных полностью обыскивают? И вообще, Сереге еще робу не выдавали и, надеюсь, не выдадут он же пока в подследственных ходит и, я опять же надеюсь, будет оправдан или выпущен за недоказанностью
