Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
с папой, за спиной которого я многозначительно закатила глаза.
— Вас как зовут? — спросил Колобов. — Иван Сергеевич? Очень приятно. Давайте, Иван Сергеевич, выпьем и поговорим. Юленька, проводи нас на кухню.
Кухня оказалась не разгромлена (как и ванная с туалетом), так что я быстро сообразила закуску из имевшихся в холодильнике запасов. Телохранители по мановению руки Колобова рассредоточились по двум комнатам и, как потом выяснилось, занялись уборкой. Более того, еще через полчаса прибыл мастер и врезал новый замок.
Александр Иванович для начала успокоил Ивана Сергеевича (вернее, приложил большие усилия) и заверил, что друзья Сережу в беде не оставят и вскоре тот будет отмечать свое освобождение. Мы все на этом празднике встретимся и погуляем.
— Чем он занимался? — спросил Серегин отец у Александра Ивановича, временно забыв о моем существовании.
— Бизнесом. Бизнесом. Сережа — талантливый коммерсант, хорошо разбирается в ситуации на рынке, такие специалисты нужны любой фирме. Сережа теперь будет работать только на меня. Кстати, дочерей у меня нет, ни на ком жениться ему не придется, — это чтоб вы не беспокоились. Поэтому Сережа будет спокойно трудиться и женится, на ком хочет.
Александр Иванович многозначительно посмотрел на меня. Если бы тут не было Сережиного папы, я бы кое-что ответила Александру Ивановичу, а так пришлось воздержаться от комментариев. Я вообще не очень понимала, чего добивается Колобов и зачем его сюда принесло. Лично. Не для того же, чтобы меня увидеть в очередной раз?
— Все, — примерно через час заявили телохранители, сунув носы в кухню. Мастер к тому времени тоже справился и вручил ключи Серегиному отцу. Колобов с мастером расплатился.
Тут я напомнила про Серегины вещи, оставшиеся у Креницких, и спросила совета у Колобова: кому туда лучше ехать? Александр Иванович задумался, потом мерзко хохотнул и заявил:
— Юля, давай ты, а я тебе двух мальчиков выделю. Вон Витя с Колей тебе компанию составят. Составите, ребята?
— Конечно, — кивнули те.
— Юленька, ты на машине, как я понял? — уточнил Колобов. — Вот вы втроем на ней и поедете. А я с шофером. Он внизу ждет. Он нас доставит к Ивану Сергеевичу. Кстати, Юленька, ты лучше сейчас позвони, предупреди… чтобы жена с тещей вещи собирали. И морально готовились к встрече с тобой.
Колобов опять хохотнул, и я под его диктовку набрала номер телефона Креницких. Подошла Аллочка. Я представилась и сказала, что мне нужно. На мгновение на другом конце провода повисло молчание, потом она разразилась диким потоком брани. Мне не хотелось это слушать, и я сказала:
— Приеду минут через двадцать, пожалуйста, начинайте собирать сумку, чтобы нам поменьше находиться в обществе друг друга.
И маму попросите помочь, чтобы дело шло быстрее.
После этого я связь отключила, мы с накачанными мальчиками загрузились в мою «шестерку», где они поместились с трудом. Но, по их словам, вспомнили детство. Я не очень представляла, хватит ли места Серегиным вещам у меня в багажнике и на половине заднего сиденья, и надеялась, что у него все-таки было не очень много барахла.
Аллочка дверь нам открыла, видимо, заранее наточив ноготки (двадцати минут для этого было вполне достаточно), но ее боевой задор испарился, когда она поняла, что я прибыла с сопровождением.
— Ну ты же не думаешь, что я сама потащу чемоданы. Тяжести женщинам поднимать вредно.
— Да на тебе пахать надо, — окрысилась Аллочка, правда, в квартиру нас пустила, провела в комнату, видимо, служившую Сереге кабинетом.
Там стояли письменный стол с ноутбуком, диван и шкаф.
Вообще я не поняла, сколько комнат в этих апартаментах. Судя по всему, соединили две или три соседние квартиры, и «молодым» отдали отсек из трех комнат. Самая маленькая была предоставлена Сереге, самая большая — Аллочке, средняя служила общей спальней.
— Можешь забирать все его барахло, — бросила мне девица. — И его самого с потрохами.
Я не Анна Каренина, чтобы из-за мужика в реку бросаться.
— Она вообще-то под поезд, — не сдержался один из телохранителей.
— То есть как? — искренне удивилась Аллочка. — Мы же в школе проходили.
— Ты с «Грозой» перепутала, — встряла я, начиная складывать Серегины вещи в большую спортивную сумку. Второй телохранитель занялся тем же самым, Аллочка же взяла за руку Первого, знатока русской классики.
— А ты и про «Грозу» знаешь, котик? — проворковала она. — Пойдем, будешь моим учителем.
Она за руку повела его из комнаты, бросив нам через плечо, чтобы брали только Серегино и не очень торопились. Ну и стерва! Правда, к Аллочке, наверное, лучше подошло бы другое слово.
Минут через пять, когда из
