Русская женщина никогда не бросит любимого в беде, даже если он окажется за решеткой. Пусть он виноват — она сделает все, чтобы вызволить его. Журналистка Юлия Смирнова не простила Сергею измены. Но когда он оказался в «Крестах» по обвинению в непредумышленном убийстве, она не смогла не прийти на помощь человеку, которого так и не смогла забыть… Решительная Юлия узнает «Кресты» изнутри и снаружи, научится посылать «малявы», побывает в плену у криминального авторитета, незаконно проникнет в чужой дом и проведет настоящее расследование.Дело осложняется тем, что деловые партнеры Сергея подозревают его в краже двух миллионов долларов и готовы пойти на убийство, чтобы вернуть деньги…
Авторы: Жукова Мария Вадимовна
«глухарь». Не найдете вы убийцу, как и Колобов не найдет вора.
— То есть вы считаете, что и деньги навсегда канули в Лету?
— Нет, деньги где-то когда-то всплывут.
Только будет сложно доказать, что это те самые деньги.
Мы высадили Любашу у какого-то многоэтажного дома, который, как мне казалось, я при свете дня не найду. Андрей, правда, сказал, что записал его координаты и попросит коллег выяснить, к кому тут могла напроситься в гости администраторша. Я заметила, что она вполне могла отсюда направиться в соседний дом, чтобы замести следы. Тогда Андрей возразил, что когда-нибудь она все равно вернется в свою любимую гостиницу, без которой не может жить.
— А вообще поехали спать, Юлька. Ты не могла бы меня до дома довезти, а? Я понимаю, уже поздно, но общественный транспорт-то не ходит.
— Довезу. Не выбрасывать же тебя посереди дороги? Жалко все-таки. От тебя ведь много пользы. Со свиданием поможешь?
— Обязательно. Я же уже обещал тебе. Сам заинтересован.
— А не через стекло? — хитро посмотрела я на Андрея, переместившегося на переднее место пассажира. — Чтоб с глазу на глаз и без прослушки? И без присутствия контролера?
— У тебя нет адвокатского удостоверения.
И ты слишком хорошо известна в городе, чтобы оно у тебя вдруг появилось. Кого-то можно сделать липовым адвокатом, и делали… Но не тебя. Ведь и работники «Крестов» газеты читают, а ваш еженедельник так в особенности, не говоря про криминальные новости по телевизору в твоей подаче. Смотрят тебя. И узнают, несмотря на все Любашины разглагольствования.
Я притормозила перед его подъездом, он чмокнул меня в щечку, положил руку на ручку дверцы и обернулся.
— Юль, тебе же поздно домой ехать. Да и вообще по ночному городу… И как в подъезд заходить будешь?
— Оригинальный у тебя подход, Андрюша.
Ценю. Но у меня кот голодный сидит. И долг перед животным гонит меня домой. Звони.
— Спокойной ночи, Юля. Не рискуй зря.
И может, не стоит и по жизни становиться прожженной стервой, а?
— Стоит, — твердо сказала я.
Андрюха захлопнул дверцу машины, помахал мне рукой, и я отъехала. «Он хороший мужик», — думала я, но я никогда не желала связать свою жизнь с ментом. Мент, конечно, лучше, чем звезда эстрады, кино и телевидения, которые в списке моих личных предпочтений стояли на последних местах, но тоже не мечта журналистки. Хотя Андрея я жалела: от него в прошлом году ушла жена, вернее, уехала на «мерседесе»…
До дома добралась без приключений, кот уже оказался накормлен соседями (судя по значительно уменьшившемуся количеству рыбы), но голоден (судя по его воплям). Кота накормила еще раз, позвонила по телефону Татьяне с Ольгой Петровной, сообщила, что жива и до дома добралась без увечий организма.
Следующий месяц я потратила на то, чтобы и в жизни стать такой, какой была на экране.
Тем более этому способствовала сложившаяся ситуация. Я поставила себе целью вытащить Серегу из «Крестов». Я стала настоящей стервой. Способствовало этому и то, что мне не удалось получить разрешение на свидание официальным путем — ни у начальника «Крестов», ни у следователя. «Вы не жена, я не могу», — говорили мне, однако и Серегиным родителям, которых я отправила добиваться такого же разрешения, его тоже не дали. Следователь с начальником «Крестов» как сговорились. Или их специально попросили не давать такое разрешение ни мне, ни родителям Сергея? Если вообще не угрожали… Адвокат уклончиво сказал, что дело темное. Пока не получится, даже с его связями.
Но ничего, я все равно проникну к Сереге.
«Прожженная стерва может свернуть любые горы», — говорила Любаша. Свернем. Легко.
Я все равно доберусь до Сереги, которого я, пожалуй, все-таки люблю.
Точно люблю.
И почему я поняла, что мне никогда не будет нужен никто другой, только когда его закрыли? И почему моя дурацкая женская гордость не позволяла мне наслаждаться общением с ним, пока он был на свободе? Пусть и женатый на другой? Или я постоянно думаю о нем потому, что мне до него никак не добраться?
Потому, что передо мной встают все новые и новые барьеры. А любой барьер для меня — это стимул. Пока он был на свободе, я могла просто не бросать трубку и ответить на письмо по электронной почте, легко согласиться на встречу… Все было просто. А мне, идиотке, нужны препятствия. Или я понимаю, что мне хочется больше всего, когда дорогу к желаемому преграждает стена.
Я хочу, чтобы этот мужчина был только моим. Хочу, чтобы он, выйдя из тюрьмы, пришел ко мне и даже не думал смотреть на других женщин.
Я хочу его…
Я смогла выяснить, что в его камере есть телевизор,
